Перепутья Александры (СИ)
По телу прошёл холодок. Не из-за Вадима. А таинственного послания. Предчувствие катастрофы накрыло с головой страшной неизбежностью. На мгновение появилось безумное желание сжечь конверт, не открывая. Жила же без письма раньше. Значит, и дальше смогу.
Пальцы тряслись, как при лихорадке, пока безжалостно разрывали бумагу, а губы шептали нечто очень смахивающее на молитву. А пару секунд спустя обратиться к высшим силам захотелось ещё сильнее.
"Александра", - гласило послание. - "Боюсь, Потоку осталось существовать считанные месяцы. Вам нужно закончить дела. На своих условиях. Однако прежде вы должны раскрыть тайны собственной семьи. Всё начинается с ваших родных. С того, что они сделали. И не сделали тоже. Спросите отца (или бабушку), что на самом деле случилось с вашей матерью...
Дмитрий."
Я и не заметила, как сползла на пол прямо в коридоре. Прижалась спиной к стене. Потому что это было больше, чем мог переварить рассудок и принять сердце.
Ложь! Всё ложь! Не существует в реальном мире никакого Дмитрия. Кто-то другой пользуется его именем, чтобы поиздеваться. Ударить по самому больному. Нет у моих родных никаких тайн! И мама умерла по абсолютно естественным причинам. Подвело сердце. Вот и всё!
Верно. Сердце. В тридцать лет. Прекратило биться у здоровой женщины.
Стало вдруг так страшно, что захотелось тихо заскулить и забиться в угол. Потому что в глубине души я поверила намекам в письме. Позволила измученному мозгу допустить, что смерть матери не была случайной. Потому что знала - между дедом и отцом однажды произошло нечто ужасное. Напугавшее меня настолько, что сознание заблокировало воспоминание.
Я медленно закрыла глаза, позволяя памяти уплыть назад во времени. В нашу квартиру, где посреди гостиной стояли двое раскрасневшихся мужчин и кричали друг на друга. На глазах у несчастной бабушки, бессильной прекратить ссору, и маленькой меня, только вставшей после тяжелой болезни. Я видела отца и деда, как наяву - злых, готовых вцепиться друг другу в горло.
- Будь ты проклят!
Я дернулась, ударившись затылком о стену. Но сразу забыла о боли, боясь поверить в то, что в старой картинке включается звук.
- Виктор, прекрати!
- Убирайся из моего дома! И не смей переступать этот порог!
С каждым произнесенным словом голоса становились громче, а слова отчетливей.
- Я не нуждаюсь в разрешении, чтобы видеться с внучкой! - орал дед, во всей красе демонстрируя авторитарные замашки.
- Ошибаешься! - кричал папа. - Последний, кто нужен Саше - это человек, лишивший её матери.
- Хватит! - дед и не думал смущаться, становясь свирепее. - Ты всё переворачиваешь с ног на голову.
- Ты - убийца!
- Это был несчастный случай!
- Что ж ты тогда замаскировал его под сердечный приступ? - папины руки дернулись, готовые вцепится деду в грудки. - Несчастный случай! Почаще говори себе это, может и поверишь однажды! Но я-то знаю, что произошло! Ты убил мою жену!
А потом я услышала свой собственный детский крик - пронзительный и душераздирающий. И прежде чем потерять сознание в реальности, физически ощутила прикосновение нескольких рук. Трое взрослых пытались успокоить перепуганного ребенка, убедить, что всё в порядке. Но я брыкалась, как дикая кошка, и не хотела, чтобы они приближались. Особенно дед. Потому что поняла главное - он отнял у меня маму и разрушил нашу семью...
...Очнулась я в кромешной тьме, когда квартиру поглотила глубокая ночь. Одна из рыжих девочек самозабвенно вылизывала шершавым языком лицо, пытаясь привести меня в чувство. Я осторожно отстранила сердобольную кошку, чувствуя, что из груди вот-вот вырвется крик.
Так и лежала на полу еще часа два, прокручивая в голове последние события и вернувшееся воспоминание. Пыталась осознать непростую истину. Всё, что со мной происходило ранее - путешествия по Потоку, спасенные и потерянные спутники, слёзы, горечь и боль - были лишь прелюдией. Впереди ждал ещё невероятно длинный путь. И сейчас я не была уверена, что у меня хватит сил и мужества пройти его до конца...
Конец первой книги.