Эмигранты. Поэзия русского зарубежья

 
 
В себя, в единоличье чувств.
 
Камчатским медведем без льдины —
 
Где не ужиться (и не тщусь!)
 
Где унижаться — мне едино.
 
 
 
 
Не обольщусь и языком
 
Родным, его призывом млечным.
 
Мне безразлично — на каком
 
Непонимаемой быть встречным!
 
 
 
 
(Читателем, газетных тонн
 
Глотателем, доильцем сплетен)
 
Двадцатого столетья — он,
 
А я — до всякого столетья!
 
 
 
 
Остолбеневши, как бревно,
 
Оставшееся от аллеи —
 
Мне все — равны, мне всё — равно,
 
И, может быть, всего равнее —
 
 
 
 
Роднее бывшее — всего.
 
Все признаки с меня, все меты,
 
Все даты — как рукой сняло:
 
Душа, родившаяся — где-то.
 
 
 
 
Так край меня не уберег Мой,
 
что и самый зоркий сыщик —
 
Вдоль всей души, всей — поперек!
 
Родимого пятна не сыщет!
 
 
 
 
Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
 
И всё — равно, и всё — едино.
 
Но если по дороге — куст
 
Встает, особенно — рябина…
 
 
3 мая 1934
 
  
Читатели газет
 
 
 
Ползет подземный змей,
 
Ползет, везет людей.
 
И каждый — со своей
 
Газетой (со своей Экземой!)
 
 
 
 
Жвачный тик,
 
Газетный костоед.
 
Жеватели мастик,
 
Читатели газет.
 
 
 
 
Кто — чтец? Старик? Атлет?
 
Солдат? Ни черт, ни лиц,
 
Ни лет. Скелет — раз нет
 
Лица: газетный лист!
 
Которым — весь Париж
 
С лба до пупа одет.
 
Брось, девушка!
 
                       Родишь —
 
Читателя газет.
 
 
 
 
Кача — «живет с сестрой»,
 
ются — «убил отца!»
 
Качаются — тщетой
 
Накачиваются.
 
 
 
 
Что́ для таких господ —
 
Закат или рассвет?
 
Глотатели пустот,
 
Читатели газет!
 
 
 
 
Газет: читай: клевет,
 
Газет: читай: растрат,
 
Что́ ни столбец — навет,
 
Что́ ни абзац — отврат…
 
 
 
 
О, с чем на Страшный Суд
 
Предстанете: на свет!
 
Хвататели минут,
 
Читатели газет!
 
 
 
 
— Пошел! Пропал! Исчез!
 
Стар материнский страх.
 
Мать! Гуттенбергов пресс
 
Страшней, чем Шварцев прах!
 
 
 
 
Уж лучше на погост —
 
Чем в гнойный лазарет
 
Чесателей корост,
 
Читателей газет!
 
 
 
 
Кто наших сыновей
 
Гноит во цвете лет?
 
Смесители кровей,
 
Писатели газет!
 
 
 
 
Вот, други, — и куда
 
Сильней, чем в сих строках! —
 
Что думаю, когда
 
С рукописью в руках
 
 
 
 
Стою перед лицом —
 
Пустее места — нет! —
 
Так значит — нелицом
 
Редактора газет-
 
 
 
 
ной нечисти.
 
 
1–15 ноября 1935
 
Ванв
 
  
«Когда я гляжу на летящие листья…»
 
 
 
     Когда я гляжу на летящие листья,
 
     Слетающие на булыжный торец,
 
     Сметаемые — как художника кистью,
 
     Картину кончающего наконец,
 
 
 
 
     Я думаю (уж никому не по нраву
 
     Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид),
 
Что явственно желтый, решительно ржавый
 
Один такой лист на вершине — забыт.
 
 
Октябрь 1936
 
  
«Мне Францией — нету…»
 
 
 
Мне Францией — нету
 
Щедрее страны! —
 
На долгую память
 
Два перла даны.
 
 
 
 
Они на ресницах
 
Недвижно стоят.
 
Дано мне отплытье
 
Марии Стюарт.
 
 
1 июня 1939