Эмигранты. Поэзия русского зарубежья

Часть 47 из 56 Информация о книге
  «Думалось: будут легки…»
   Думалось: будут легки
 Дни — и бестрепетна смежность
 Рук. — Взмахом руки,
 Друг, остановимте нежность.
 
 
  Не — поздно еще! [5]
 В рас — светные щели
 (Не поздно!) — еще
 Нам птицы не пели.
 
 
  Будь на — стороже!
 Последняя ставка!
 Нет, поздно уже
 Друг, если до завтра!
 
 
  Земля да легка!
 Друг, в самую сердь!
 Не в наши лета
 Откладывать смерть!
 
 
  Мертвые — хоть — спят!
 Только моим сна нет —
 Снам! — Взмахом лопат
 Друг — остановимте память!
 
 9 июля 1922
 
  «Руки — ив круг…»
   Руки — ив круг
 Перепродаж и переуступок!
 Только бы губ,
 Только бы рук мне не перепутать!
 
 
  Этих вот всех
 Суетностей, от которых сна нет.
 Руки воздев
 Друг, заклинаю свою же память!
 
 
  Чтобы в стихах
 (Свалочной яме моих Высочеств!)
 Ты не зачах,
 Ты не усох наподобье прочих.
 
 
  Чтобы в груди
 (В тысячегрудой моей могиле
 Братской!) — дожди
 Тысячелетий тебя не мыли…
 
 
  Тело меж тел,
 — Ты, что мне пропадом был двухзвёздным!..
 Чтоб не истлел
 С надписью: не опознан.
 
 9 июля 1922
 
  Берлину
   Дождь убаюкивает боль.
 Под ливни опускающихся ставень
 Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль
 Копыта — как рукоплесканья.
 
 
  Поздравствовалось — и слилось.
 В оставленности златозарной
 Над сказочнейшим из сиротств
 Вы смилостивились, казармы!
 
 10 июля 1922
 
  «Вкрадчивостию волос…»
   Вкрадчивостию волос:
 В гладь и в лоск
 Оторопию продольной —
 
 
  Синь полунощную, масть
 Воронову. — Вгладь и всласть
 Оторопи вдоль — ладонью.
 
 
  Неженка! — Не обманись!
 Так заглаживают мысль
 Злостную: разрыв — разлуку —
 Лестницы последний скрип…
 
 
  Так заглаживают шип
 Розовый… — Поранишь руку!
 Ведомо мне в жизни рук
 Многое. — Из светлых дуг
 
 
  Присталью неотторжимой
 Весь противушерстный твой
 Строй выслеживаю: смоль,
 Стонущую под нажимом.
 
 
  Жалко мне твоей упор-
 ствующей ладони: в лоск
 Волосы, — вот-вот уж через
 
 
  Край — глаза… Загнана внутрь
 Мысль навязчивая: утр
 Наваждение — под череп!
 
 17 июля 1922
 
  «Леты подводный свет…»
   Леты подводный свет,
 Красного сердца риф.
 Застолбенел ланцет,
 Певчее горло вскрыв:
 
 
  Не раскаленность жерл,
 Не распаленность скверн —
 Нерастворенный перл
 В горечи певчих горл.
 
 
  Горе горе! Граним,
 Плавим и мрем — вотще.
 Ибо нерастворим
 В голосовом луче
 
 
  Жемчуг…
                Железом в хрип,
 Тысячей пил и свёрл —
 Неизвлеченный шип
 В горечи певчих горл.
 
 11 августа 1922
 
  «Это пеплы сокровищ…»
   Это пеплы сокровищ:
 Утрат, обид.
 Это пеплы, пред коими
 В прах — гранит.
 
 
  Голубь голый и светлый,
 Не живущий четой.
 Соломоновы пеплы
 Над великой тщетой.
 
 
  Беззакатного времени
 Грозный мел.
 Значит Бог в мои двери —
 Раз дом сгорел!
 
 
  Не удушенный в хламе,
 Снам и дням господин,
 Как отвесное пламя
 Дух — из ранних седин!
 
 
  И не вы меня предали,
 Годы, в тыл!
 Эта седость — победа
 Бессмертных сил.
 
 27 сентября 1922
 
  «Спаси Господи, дым!..»
   Спаси Господи, дым!
 — Дым-то, Бог с ним! А главное — сырость!
 С тем же страхом, с каким
 Переезжают с квартиры:
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница