Стихотворения

  
Романс
 
 
 
«Накинув плащ, с гитарой под полою…»
 
Цвети звездой, ночная синева!
 
Ах, я лица влюбленного не скрою,
 
Когда пою наивные слова.
 
 
 
Она скромна, проста ее одежда,
 
В глазах — любовь и ласковый испуг.
 
Не обмани, последняя надежда,
 
Не обмани, пожатье робких рук!
 
 
 
Она тиха, влюбленная голубка.
 
Поможет ночь любовной ворожбе.
 
В который раз на дно хмельного кубка
 
Бросаю скорбь и память — о тебе!
 
 
 
Не уловить доверчивому взгляду
 
В моем лице восторженную ложь.
 
«Иль, может быть, услышав серенаду,
 
Ты из нее хоть что-нибудь поймешь?»
 
 
 
Я прожил годы в боли неизменной,
 
Шутя пою наивные слова,
 
«Но песнь моя есть фимиам священный!..»
 
Благослови, ночная синева!
 
 
27–30 августа 1907
 
Москва
 
  
Поэт
 
 
Элегия
 
 
Не радостен апрель. Вода у берегов
 
Неровным льдом безвременно одета.
 
В холодном небе — стаи облаков
 
    Слезливо-пепельного цвета…
 
 
 
Ах, и весна, воспетая не мной
 
(В румянах тусклых дряхлая кокетка!),
 
Чуть приоткрыла полог заревой, —
 
    И вновь дождя нависла сетка.
 
 
 
Печален день, тоскливо плачет ночь,
 
Как плеск стихов унылого поэта:
 
Ему весну велели превозмочь
 
    Для утомительного лета…
 
 
 
«Встречали ль вы в пустынной тьме лесной
 
Певца любви, певца своей печали?»
 
О, много раз встречались вы со мной,
 
    Но тайных слез не замечали.
 
 
22 апреля 1907
 
Лидино
 
* * *
 
 
Вечер холодно-весенний
 
    Застыл в безнадежном покое
 
Вспыхнули тоньше, мгновенней
 
    Колючки рассыпанной хвои.
 
 
 
Насыпи, рельсы и шпалы,
 
    Извивы железной дороги…
 
Я, просветленный, усталый,
 
    Не думаю больше о Боге.
 
 
 
На мост всхожу, улыбаясь,
 
    Мечтаю о милом, о старом…
 
Поезд, гремя и качаясь,
 
    Обдаст меня ветром и паром.
 
 
21–22 мая 1907
 
Лидино
 
  
Вечером синим
 
 
 
Вечерних окон свет жемчужный
 
Застыл, недвижный, на полу,
 
Отбросил к лицам блеск ненужный
 
И в сердце заострил иглу.
 
 
 
Мы ограждались тяжким рядом,
 
Людей и стен — и вновь, и вновь
 
Каким неотвратимым взглядом,
 
Язвящим жалом, тонким ядом
 
Впилась усталая любовь!
 
 
 
Слова, и клятвы, и объятья
 
Какой замкнули тесный круг,
 
И ненавидящем пожатье
 
Как больно, больно — пальцем рук!
 
 
 
Но нет, молчанья не нарушим,
 
Чтоб клясть судьбу твою, мою,
 
Лишь молча, зубы стиснув, душим
 
Опять подкравшуюся к душам
 
Любовь — вечернюю змею.
 
 
Начало 1907
 
* * *
 
 
За окном гудит метелица,
 
Снег взметает на крыльцо.
 
Я играю — от бездельица —
 
В обручальное кольцо.
 
 
 
Старый кот, по стульям лазая,
 
Выгнул спину и молчит.
 
За стеной метель безглазая
 
Льдяным посохом стучит.
 
 
 
Ночи зимние! Кликуши вы,
 
В очи вам боюсь взглянуть…
 
Медвежонок, сын мой плюшевый,
 
Свесил голову на грудь.
 
 
9 февраля 1907 Москва
 
  
Кольца
 
 
1
 
 
Я тебя провожаю с поклоном,
 
Возвращаю в молчанье кольцо.
 
Только вечер настойчивым стоном
 
Вызывает тебя на крыльцо.
 
 
 
Ты уходишь в ночную дорогу,
 
Не боясь, не дрожа, не смотря.
 
Ты доверилась темному богу?
 
Не возьмешь моего фонаря?
 
 
 
Провожу тебя только поклоном.
 
Ожесточено сердце твое!..
 
Ах, в часовне предутренним звоном
 
Отмечается горе мое.
 
 
24 ноября 1907
 
Москва
 
 
2
 
 
Велишь — молчу. Глухие дни настали!
 
В последний раз ко мне приходишь ты.
 
Но различу за складками вуали
 
Без милой маски — милые черты.
 
 
 
Иди, пляши в бесстыдствах карнавала,
 
Твоя рука без прежнего кольца, —
 
И Смерть вольна раскинуть покрывало
 
Над ужасом померкшего лица.
 
 
17–22 ноября 1907
 
Петербург — Москва
 
  
Passvium  [1]
 
 
 
Листвой засыпаны ступени…
 
Луг потускневший гладко скошен…
 
Бескрайним ветром в бездну вброшен,
 
День отлетел, как лист осенний.
 
 
 
Итак, лишь нитью, тонким стеблем,
 
Он к жизни был легко прицеплен!
 
В моей душе огонь затеплен,
 
Неугасим и неколеблем.
 
 
27 мая 1907
 
Лидино