Испанские поэты XX века
Часть 32 из 154 Информация о книге
НАВАЖДЕНИЕ
В солнечном мареве, радужном, светлом и зыбком,тают и тонут цветы на весеннем лугу;ты убегаешь и каждым движением гибкимлегкость античную воссоздаешь на бегу.Синей тесьмой горизонт золотой опоясан,и в идиллическом шуме гигантской сосны —из-за холмов приходя отголоском неясным —всплески морского волшебного гимна слышны.Лесбос {16} ли это?.. Иль, может быть, Крит {17}? Иль Китира {18}?..Время сместилось… Реальности блекнут черты,снова кентавры встают в дуновенье зефира,я — Аполлон, и Дианой мне видишься ты.* * *«Над крышами скользнув, течет поток червонный…»
Над крышами скользнув, течет поток червонный,в бездонной синеве разбрызгивая злато;счастливые цветы, разлив зеленых листьев,весна хмельных полей — все золотом объято.Поля хмельной весны облиты позолотой —червонною тоской далекого заката;над платиной речной прохлада луговая,пернатых суета и ветерок крылатый.Я — словно обнажен. Я — золота частица…Язычником бы стать, среди нетленных статуйвне времени бы жить — бездумно, бестревожно —и быть сильней богов, огромнее заката…ПЕЧАЛЬНЫЙ ЗИМНИЙ ОТЛИВ
Суденышки малые у причала; сталарека унылой канавой с кровью темнее сажи…Тиной покрыты пляжи; к закату похолодало…В сумерках ветер стонет горестно и протяжно.Матросы сошли на берег, руки в карманах,в зубах у каждого трубка… В тиши неприветнойнамокшие чайки выныривают из туманаи громко горланят, кружа над крепостью ветхой.Падает вечер; на небе свинцовом, хмуромни звезд, ни луны. Из прокопченной харчевни —сквозь меланхолию стекол — видна гравюра:чернеют баркасы в черном порту вечернем.ИДЕТ ДОЖДЬ
Меня баюкает ливень; баюкает, словнокаких-то стихов незнакомых нежные ритмы…О закоулков зеленый сумрак! — к нему прикованвзгляд черных глаз, печальных и полуоткрытых.Замкнуты двери. Приглушенно звучит беседа…Говорят, что наша душа скитается где-тодождливыми вечерами…В глубине коридоровсны проплывают облаком еле заметным…Улица вся промокла. Дрожа, хоронятся птицыпод плющом густолистым. Школьницы мчатся стайкой,книги к новорожденной груди прижимая,под огромными бабушкиными зонтами.Вот и глаза открылись… Перекрученной нитьюструи тянутся с неба… И, говоря откровенно,надоело смотреть на игру пузырей мгновенных,на зеркало тротуара в наплывах пены.* * *«Полнолунье наполнено запахом розмарина…»
Полнолунье наполнено запахом розмарина.Над морем прозрачным и необозримымсоцветья созвездий горят серебром старинным.По белым холмам нисходит весна в долину.О сладость меда, о бриз, пролетевший мимо!По лугам бы помчаться в порыве неодолимом!Поле — в глазури, в лазури — небес глубины.И жизнь становится сказкой неповторимой,и бесшумно ступает любовь по тропе незримой.МЕЛАНХОЛИЯ НАСЛАЖДЕНИЯ
Первых дождей наслажденье!В монотонной прохладной ленидождя — уже сгущается темень —воспоминанья, как наважденье!Явь городов, города сновидений,братьев проказы, нравоученьястарших, совести угрызенья,школьные огорченья,улыбки сочувствия, переплетеньерадости и печали, тениумерших и мыслей круженье…Поцелуи, быстрые, как мгновенья,поцелуев степени и ступени!Первых дождей наслажденье!Печаль, поцелуи, капель паденье…* * *«Эбеновый мрак текучий…» {19}
Эбеновый мрак текучий,куст перламутровый в нем.Король Хуан прикоснулсяв полночь к розам цветущимбелым своим огнем.На крутое небесное дно —опаловой башни круче —плескучее море возведено.НАГОТА
Конь, черноты чернее,вынес из моря, впрягаясь в волну,женщину — белую белизну.И помчалась по пляжуокруглость нагая,переплетая белый и черный цвет.И, словно собака,волна, округлая и тугая,не отступая, не отставая,на мокрый песок набегая,катилась за ними вслед.* * *«Звезды сражались…»
Звезды сражалисьна полях небосклона.Под черными шатрамипересверк зеленый,фейерверк червонный.Звездное слово — лазоревое пламя,земли касаясь,рассыпалось звономнад затишьем сонным.