Грязная сказка

Влад встал, уступая ему место. И едва кивнув на его приветствие, Эрик прижал Таню к себе.
— Господи, как ты?
— Нормально.
— Я приехал сразу, как только смог, — гладил он её по спине.
— Да, я знаю, Милена сказала, что ты был на переговорах.
— Только не переживай. Иногда так случается. Но всё будет хорошо.
«Какие-то общие, ничего не значащие фразы», — усмехнулся Влад. Но где-то в глубине души его царапнула мысль, что Эрик, наверное, даже обрадовался. Ведь это был не его ребёнок. Что ж, теперь-то у них будет общий.
И Влад понимал, что он здесь третий лишний, но ноги упрямо не хотели идти.
— Забери меня отсюда, — тихо попросила Таня.
— Конечно, — убедительно кивнул Эрик, отпустил её, оглянулся по сторонам. — Где твои вещи?
— В гардеробе, наверно, — посмотрела Таня на Влада вопросительно.
— Да, — встрепенулся он и полез в карман за номерком. — Я сейчас схожу.
— Влад, ты меня извини, конечно, — встал Эрик и протянул руку к бирке с цифрой. — Но тебя это больше не касается. Я сам разберусь.
— Да, хорошо, — как можно увереннее сказал Влад. — Счастливо!
Он улыбнулся Тане, кивнул Эрику и вышел.
Его теперь больше ничто не касается.
 Глава 38 
 
ТАНЯ
Три дня Таня провалялась после больницы дома.
Эрик приезжал вечерами, привозил что-нибудь вкусненькое. Они с Лялькой на пару поддерживали Таню как могли. Лялька, в-основном, разговорами по душам. А Эрик, наоборот, разговорами о чём угодно, только не о случившемся. Таня подозревала, что в глубине души он, наверное, даже обрадовался, но он ни за что не позволил бы признаться в этом даже себе самому.
И Эрику Таня не могла сказать, что переживает за Влада. А вот Ляльке прожужжала все уши.
— Ляль, ты бы видела его, — кусала она обветренные губы. В больнице с неё сняли весь пирсинг, оставив только крошечный стразик в носу. — Он настолько худющий, что на нём костюм висит как на вешалке. И цвет лица землистый. Он болен. Ему плохо. А эта пиявка присосалась и пьёт его кровь.
— Присосалась, значит, позволил, — пожала плечами Лялька.
— Ему и так было плохо, а сейчас, наверно, ещё хуже из-за меня. Ты бы видела, какие у него потухшие глаза. Он ничего не хочет. Ему на всё плевать. И у меня стойкое ощущение, что он не хочет жить.
— Ты-то ему чем поможешь?
Таня не ответила, но сейчас она точно знала, чем Владу помочь. И она не позволит какой-то скользкой гадине воспользоваться его слабостью.
Таня позвонила Владу сразу по приезду домой, дабы убедиться, что он в порядке.
— Привет!
— Привет, — ответил он с лёгким вздохом.
— Ты как?
— Хорошо. А ты? — у Влада был слегка хрипловатый голос, и его версия про простуду показалась Тане сейчас правдой.
— Тоже.
— Я хотел позвонить, узнать, как ты себя чувствуешь, но подумал, что напоминать тебе будет жестоко. Наверно, лучше всё просто забыть.
— Наверно, — Таня не знала, что сказать, её душили слёзы, его печальный бесцветный голос разрывал ей душу в клочья. — Поправляйся!
— Я постараюсь.
— Пока?
— Пока.
Часть четвёртого дня Таня провела в детских магазинах. Она забила чемодан детскими вещами доверху и вечером поставила Эрика перед фактом:
— Я лечу домой. И купила билет.
— Не рано? — тревожно сдвинул он брови, но приведи он сейчас любые аргументы, скажи хоть тысячу слов, Таню они уже не остановили бы.
Эрик понял всё по одному взгляду и полетел вместе с ней.
В её деревню, затерянную среди пожелтевших к ноябрю виноградников, они приехали под вечер.
— Мама! Мама! Мамочка приехала! — кричала Софи, несясь к ней со всех ног.
— Какая ты стала большая, — обнимала её Таня, чувствуя, как крепко-крепко прижимают её к себе пухлые ручки. Ради этого момента Таня так безумно и рвалась сюда. — Как же я по тебе соскучилась!
Отец, прихрамывая, вышел поздороваться. Он протянул Эрику руку, крепко пожал. Мама округлила глаза, увидев, что Таня приехала не одна, но промолчала.
— Привет, меня зовут Эрик, — присел он на корточки перед вертлявой пигалицей, которой никак не стоялось на месте. — А тебя?
— Софья Владиславовна, — выпалила она без запинки, подняв на него свои голубые хитрые глазки.
— Даже так? — поднял он удивлённые глаза на Таню, но она только развела руками, улыбаясь.
А Софья Владиславовна схватила её за руку и потянула в дом.
— Пойдём, я познакомлю тебя с Жюли. Деда купил мне её в лунопарке. И она похожа на тебя.
— Проходите, Эрик, проходите, — пригласила мама, отпустив Таню. К неудовольствию Софи, она остановила Таню, чтобы поцеловать. Она ведь тоже до сих пор была её маленькой девочкой. — Посмотрите наш замок. Сейчас не сезон, и не такой наплыв приезжих, так что, даже можете выбрать себе комнату по вкусу. Правда, Таня никогда не предупреждает о своём приезде, поэтому её комнату мы никогда не сдаём.
— Я думаю, меня устроит любая, — деликатно улыбнулся Эрик, шагнув на лестницу вслед за Таней.
— А я вынужден извиниться, — отец отключил телефон, по которому только что разговаривал. — Очередные туристы свернули не на ту дорогу. Поеду встречать. Нинет, что у нас с ужином?
— Всё как всегда, — развела она руками и улыбнулась Эрику. — Вообще-то, меня Нина зовут, но мы же во Франции.
Так все вместе они и поднялись.
— Смотри, смотри, какие красивые у неё волосы, — показывала Софи куклу с медными волосами. — Совсем как у тебя, правда?
— Какой потрясающий вид, — встал Эрик у окна, выходящего на холмы, как по линейке расчерченные ровными рядами виноградников.
— Не представляешь, как всё это надоедает, когда видишь это каждый день, — ответила Таня. — А ещё эти туристы, которых нужно кормить утром, в обед и вечером. Свежая выпечка. Свежие фрукты. Свежая еда. Но мои родители так привыкли, что даже не замечают, какой тяжёлый это труд.
— Наверно, все владельцы таких вот маленьких шато их сдают? — обернулся Эрик.
— Да, а если учесть, что не каждые могут себе позволить даже помощников нанимать. А ведь надо ещё на виноградниках работать. Плюс свой огород, плюс небольшая ферма.
— А у Ануки родились щенки, — перебила её Софи, расчёсывая кукле волосы. Она искоса глянула на Эрика: — Хочешь посмотреть?
— Конечно.
— Тогда пойдём, — она вручила Тане куклу.
И Эрик послушно побрёл за прыгающей по ступенькам маленькой вертихвосткой.
Сказать, что Таня её любила — это не сказать ничего. Она даже подумать боялась, что когда-то у неё была такая мысль избавиться от этой беременности. Как бы она сейчас жила без дочери?
Таня бросила на кровать куклу и пошла за ними. Но не дошла всего несколько шагов до внутреннего дворика, окружённого полуразрушенной каменной кладкой, остановившись у замшелой стены дома, когда услышала звонкий голос дочери.
— Смотри, видишь, у него на лбу звёздочка, — предъявила она безвольно повисшего в её руках щенка. — Я назвала его Этуаль.
Собаку, которая волнуясь за своё дитя, виляла хвостом и перебирала рядом с Софи лапами, Таня видела впервые.
— Ему очень подходит, — похвалил Эрик.
— А второго не знаю, как назвать, — опустила Софи щенка на землю и побежала в сарай.
Эрик обернулся, и Таня подошла к нему.
— Она так похожа на своего отца, — накрыл он рукой её ладонь, когда Таня присела рядом.
— Я знаю, — опустила глаза Таня. — И она тоже знает.
— Я не могу его найти, — выпятила нижнюю губу расстроенная Софи, оглядываясь.
Таня с Эриком заговорщицки переглянулись. Анука прятала щенка со звёздочкой между больших вазонов с геранью.
— Давай поищем его потом, — Таня, усадила её к себе на колени и поцеловала в макушку. Софи деловито откинула назад распущенные вьющиеся волосёнки и с любопытством разглядывала Эрика.