Пропасть и мост

Лео отвернулся и посмотрел на небосклон. Яркое желтое солнце клонилось к горизонту. Его мать говорила, что это солнце очень похоже на то, под которым Лео родился, однако этого он не помнил.
Шорох за спиной. Мышцы Лео окаменели в мгновенном напряжении и тут же расслабились. Это был всего лишь Оле. На какой-то момент он забыл про мальчишку. Оле строго выполнял полученный приказ не отдаляться от Лео ни на шаг.
– Много тысяч вдохов, - сказал Лео. - Я знаю. Но если бы я знал тогда, в первый раз, то, что знаешь ты, мне было бы намного легче. Зато теперь я верю, что у нас все получится.
– Почему?
– Ты увидишь. Ты сам все скоро поймешь…
Выставив перед собой накидку из куска шкуры гайра, Лео мелкими осторожными шажками подходил к кувшинке. Щупальца растения, почуявшего приближение добычи, едва заметно дрогнули. С другой стороны к хищнику подбирались Хади и Сим. Шаг. Еще шаг. Щупальца с молниеносной быстротой метнулись вперед, вцепились в накидку. Из-под корней со свистом вымахнуло наполненное ядом длинное, тонкое жало, целясь в то место, где лишь за мгновение до этого находилась теплая, аппетитная плоть. Лео был к этому готов. Удар пришелся в воздух, и жало начало медленно втягиваться в корни, готовясь ко второй попытке. Цветок кувшинки уже раскрылся, обнажив мускулистую полость глотки, усеянную острыми роговыми пластинками. В этот момент Хади и Сим, с двух сторон бросившись к хищнику, ловкими ударами остро отточенных костяных ножей отсекли несколько молодых побегов и тут же откатились в сторону, уворачиваясь от ищущих обидчиков щупалец. Лео с усилием вырвал накидку из ослабевшего захвата и отпрыгнул на безопасное расстояние. Растущие рядом кувшинки, ощутив волнение соседки, жадно шарили щупальцами в воздухе.
– Теперь нам нужна другая кувшинка, - слегка задыхаясь, сказал Лео Зейгеру. - Эти успокоятся еще нескоро.
– Ты сильно рискуешь, Лео, - покачал головой Зейгер, - в следующий раз я сначала отрублю ей жало…
– Нельзя! - возмущенно воскликнул Лео. - Разве ты не знаешь, что, лишившись жала, кувшинка погибает? Их и так здесь слишком мало! Тогда свиньям и другим не будет хватать необходимой пищи, и они навсегда уйдут отсюда.
– Вот как! - Зейгер выглядел слегка смущенным. - Возможно, ты прав, охотник Лео.
Игра, правда, была рискованной. Яд кувшинки действовал очень быстро, и спасения существу с массой, равной человеческой, от него не существовало. Даже могучим свиньям было чего опасаться. Хотя жало не могло пробить бронированные бока свиней, которые они научились весьма ловко подставлять под удар, а укусам щупалец животные не придавали большого значения, однако если удар приходился точно в сочленение роговых пластин, свинья долго болела и могла погибнуть.
Более мелкие и не обладавшие естественной защитой гайры избрали иную тактику. Они нападали на кувшинку со всех сторон, принося в жертву одного из членов стаи. Пока кувшинка поглощала его, остальные жадно рвали листья побегов. Пожалуй, самый безопасный способ кормежки использовали тритоны. Они подбирались к кувшинке под землей, прокапывая норы и оставаясь незамеченными для сенсоров. Потом выскакивали оттуда и тут же скрывались с добычей в пасти, прежде чем хищник успевал отреагировать на нападение.
До того, как солнце окончательно скрылось за линией горизонта, они сумели успешно атаковать еще четыре кувшинки. Теперь, как обещал Лео, и Зейгеру оставалось только верить ему на слово - листьев должно было хватить на переход. Сейчас они сидели в низком кустарнике в сотне шагов от того места, где начиналась тропа в Пропасть, пробитая копытами и лапами животных. Лео с охотниками готовили повязки - мелко крошили ножами собранные листья, заворачивая сочную массу в ткань. Зейгер собрался помогать, но Лео отклонил помощь, приказав ему наблюдать за окрестностями. Это было самое опасное время суток. Именно в это время сюда, к Пропасти, сбегались на кормежку хищники со всего Плато. Через некоторое время повязки были готовы и розданы каждому, однако пускаться в путь Лео не торопился.
– Чего мы ждем? - негромко спросил Зейгер.
– Мы ждем, когда появятся свиньи, - ответил Лео.
Ответ Зейгеру ничего не разъяснял, но он сдержал свое любопытство и не стал больше задавать вопросов.
Ночи на Тюряге бывают по-настоящему темными только зимними месяцами, когда оба спутника планеты лишь ненадолго показываются из-за линии горизонта. Теперь же их молочный свет щедро заливал пространство, отбрасывая от деревьев двойные тени.
Первыми пришли тритоны. Полутораметровые неторопливые создания, которым некого было бояться на Плато, кроме кувшинок и людей. Ядовитая слизь, покрывавшая их гладкую узорчатую кожу, надежно защищала от шакалов, стервятников и горных ящеров. Стая числом около двадцати особей прошуршала толстыми, отвислыми животами по траве возле укрытия людей, направляясь к огромной кувшинке, чьи молодые побеги сладко покачивались вокруг центрального корня. Животные немедленно начали зарываться в землю, отбрасывая комья почвы мощными передними лапами. Щупальца кувшинки нервно сплетались и расплетались, жало быстрыми короткими тычками ощупывало пространство. Кувшинка ощущала непосредственную близость пищи, не имея возможности до нее дотянуться, и это приводило полуживотное-полурастение в состояние сильнейшего возбуждения.
Из леса на поляну бесшумно выскочили четыре шакала. Хищники были голодны, но эта добыча была им не по зубам. Они осторожно обошли стороной копошащихся тритонов, и лишь один - самый молодой и неопытный - приблизился к ним слишком близко. Наказание последовало немедленно. Плоский, толстый хвост тритона задрался, из анального отверстия в морду шакала ударила жгучая струя. Завизжав от боли, зверь покатился по земле, вскочил и прыгнул, полностью потеряв ориентацию, под навес широких верхних листьев кувшинки. Последовал мгновенный бросок щупалец, свистнуло ядовитое жало. Шакал в последний раз дернулся, замер и щупальца неторопливо потащили добычу к раскрывшейся глотке.
Три других шакала постояли немного, потом развернулись и скрылись в лесу.
Со стороны Пропасти раздался тяжелый мерный топот: на кормежку поднималось стадо свиней.
– Вот они идут, - негромко сказал Лео, и в голосе его Зейгер услышал странные теплые нотки. - Оставайся с мальчиком здесь, пока я не скажу, что делать.
Неторопливые бронированные чудища разбрелись по поляне, захватывая широкими пастями охапки травы. Недовольно фыркающие тритоны торопливо освобождали пространство.
Лео вышел из кустов и сделал несколько медленных шагов.
– Мета! - позвал он. - Мета!
Ближайшая свинья шумно втянула ноздрями воздух и приблизилась к Лео»
– Мета хорошая, - Лео протянул руку и погладил животное по морде. - Зейгер! Выходи вместе с Оле. Не бойся ничего. Только медленно и без резких движений.
При появлении незнакомого человека, свинья напряглась и угрожающе хрюкнула.
– Все хорошо, Мета, все в порядке, - приговаривал Лео, успокаивая животное.
А затем произошло то, чего Зейгер никак не мог ожидать. Свинья медленно подогнула сначала передние колонны-ноги, потом задние и легла. Даже сейчас в холке она превосходила средний рост человека. Прижавшись к ее боку, Лео ухватился за края костяных щитков и одним плавным движением вспрыгнул на спину. Животное оставалось неподвижным, не выказывая никаких признаков беспокойства.
– Зейгер! - негромко позвал Лео. - Помоги мальчишке забраться ко мне. Ты поедешь вместе с Хади.
Ошеломленный Зейгер подтолкнул вперед слегка упирающегося Оле, подсадил его на спину спокойно ожидавшей свиньи и резко отпрянул, услышав за собой мощное дыхание. Рядом с ним еще одно животное точно также опускалось, в готовности принять седока.
– Не бойтесь, - прозвучал сверху голос Хади. - Тума добрая, послушная свинья. Залезайте!
Ухватив протянутую руку, Зейгер вскарабкался наверх и уселся за спиной Хади. Он увидел, что Сим тоже сидит на свинье, неторопливо шагающей к тропинке в Пропасть. Их с Хади свинья поднялась, развернулась с неуклюжей мощью и направилась следом. Лео замыкал их маленький караван. Сидеть на костяных пластинах, почти вплотную примыкающих к хребту животного, Зейгеру было не слишком удобно, их шершавая поверхность натирала бедра даже сквозь одежду, а когда свинья ускорила шаг на спуске, тряска стала почти мучительной. Зейгер обреченно подумал, что одними мозолями он не отделается. Смягчая толчки, он то упирался ладонями в наросты на броне, то хватался за плечи Хади, но особого облегчения это не приносило. В своих стараниях он потерял счет времени и пройденному расстоянию, и лишь когда животное остановилось, смог вернуться к восприятию окружающей действительности.