Дом пополам (СИ)

«Отдыхай».
«Я хочу тебя».
Молчаливый диалог продолжается, и каждый понимает четко и ясно, почему. Потому что эта ночь, волшебная, хрустальная, только для них двоих, только для тех, кто принял другого со всеми недостатками, только для тех, кто прошел сложный путь, и не свернул с дороги в направлении другого.
И вот теперь все по-настоящему, кожа к коже, грудь к груди. И дыхание одно на двоих, и синхронный перестук сердец. Губы горят и пальцы по всему телу. И поцелуи – жадные, огненные, и уже бесстыжие.
«А ты когда –нибудь?..»
«Быстрее, не своди меня с ума!».
И он медленно входит в нее, и вот уже почти в ней, и замирает. Она открывает глаза и кивает, и он понимает все, и знает, что им уже не остановиться, и потому продвигается так медленно, насколько это возможно.
Закусив губу, не торопится, хотя она полностью готова, и расслаблена первым оргазмом, и наконец он полностью в ней.
Она вздыхает, и он уже готов сбежать, боясь, что причинил ей боль, но она вдруг целует его плечо и сильнее обхъватывает руками, и шевелится как-то, и как-то меняет положение ног, и его самообладание рушится, осколками разлетаясь кругом постели.
Начав медленно, будто раскачиваясь, он видит, что она снова на пороге, и снова в ее глазах близится полет в этот ее личный, интимный космос, и он ртеряет себя от того, как она прогибается под ним, как дышит, как двигаются ее ресницы, когда она жмурится сильнее.
Он вдруг останавливается.
- Тебе больно?
Она выныривает откуда-то из запределья и непонимающе смотрит на него.
- Боже, продолжай, продолжай.
Ее стон, полувсхлип, словно отпускает его напряжение и он снова срывается, но так, что уже не знает, как остановиться, не знает, где верх и гле низ, где черное и где белое, где земля и где небо.
Все кругом теряет значение, и он летит за ней, когда она особенно громко стонет, и особенно громко кричит, и она, поспевая за ней, видит, наконец видит этот ее космос, и в нем они, оба, потерявшие свои телесные оболочки, парять, улыбаясь.
И он оглядывается, и понимает, что первый раз – так. Так, чтобы вдвоем, чтобы туда, за грань, за пределы. И что это – нормально. И это – самое невозможное приключение, что случилось с ним за всю его долгую, насыщенную событиями жизнь. И кто ему открыл дверь в этот космос?
Он возвращается в себя, к ней, уже засыпающей от пережитого острого удовольствия.
Все замирает.
Он согрет ее теплом, она опалена его жаром.
Но он знает, что теперь она – только она! – билет в его будущее, и накрывает покрывалом, кое-как вытащенным одной рукой, так, чтобы не побеспокоить, из-под подушки.
И теперь сердца стучат асинхронно. И она засыпает, улыбаясь, прижавшись к нему, словно так и надо, так и должно быть, и он, вздохнув, убирает волосы с ее лба.
- Алиса, я люблю тебя.
Но она не слышит. Пережив потрясение своей и его чувственностью, она ныряет в темноту сна. А он смотрит на нее и не может поверить, что может ласкать ее своим дыханием, так просто, без всяких ограничений. Потому что теперь есть кому о ней позаботиться.
Конец.