В октябре сорок первого

Данилов открыл шкаф, дослал шинель.
— Хотите примерить?
— Нет.
— Тогда ознакомьтесь с постановлением ГКО. Прочли? Так что, трибунал или?..
— Я всё скажу, если вы мне запишете явку с повинной! — Голос задержанного стал хриплым, лицо осунулось.
— Значит, вы к нам на перевязку пришли? Так, что ли? Здесь МУР, у нас не торгуются, а чистосердечное признание любой трибунал в расчёт берёт.
21 октября 05.30. Косой переулок, дом № 6
Из машины они вышли, не доезжая до переулка. В рассветной темноте люди разошлись по своим местам. Данилов, Муравьёв и Самохин вошли в подъезд. Иван Александрович осветил циферблат часов — ещё десять минут до назначенного времени. За это время оперативники заблокируют все выходы из переулка. Начальник МУРа выделил большую группу. Из показаний «танкиста» стало известно, что они бывшие уголовники, завербованы фашистской разведкой и заброшены в Москву. Определённого задания у них не было, главная задача — внести дезорганизацию: грабежи, нападения на военнослужащих, сигнализация ракетами во время налётов вражеской авиации.
«Танкист» должен был сегодня угнать машину и в 5.45 подъехать к дому.
Данилов опять посмотрел на часы. Время. В переулке раздался гул мотора, скрипнули тормоза у подъезда, И сразу же на втором этаже хлопнула дверь, послышались шаги.
Оперативники прижались к стене.
— Давай быстрее! — сказал кто-то.
— Подожди, я вроде спички забыл! — ответил второй голос.
— Чёрт с ними, у Кольки наверняка есть! Пошли!
Два человека прошли совсем рядом с Даниловым, он даже явственно уловил запах табака, водочного перегара. «Сейчас они откроют дверь подъезда. Сейчас».
Скрипнула дверь, и яркий свет фонарей ударил прямо в глаза.
— Назад! — крикнул один из бандитов.
Но за их спиной вспыхнули фонари, и из темноты вышли трое с пистолетами в руках.