Катастрофа для байкера (СИ)
Пока что холостяцкая жизнь влекла меня сильнее. Нет, лет через пять-десять, не раньше.
Королева молча убрала адрес. Не выбросила и не разорвала на моих глазах — уже прогресс. Чтобы не напрягать её, я ушёл в подсобку.
И началась битва с документами и отчётами.
Я так загрузился работой, что чуть не пропустил обед. Вышел — Королева как раз обслуживала покупателя. Я остановился на пороге, наблюдая за ней.
Она улыбалась — аж глаза искрились. Покупатель, мужик лет тридцати, тоже давил лыбу — было бы сложно не давить, глядя на неё. Параллельно она вбивала в кассе нужные данные и ухитрялась поддерживать беседу.
Мне захотелось послушать, о чём они говорят. Я с лёгкостью мог представить себе и то, что мужик подкатывает к ней, и то, что советуется о типе двигателя, и даже то, что спрашивает, куда ему лучше отвести своих детей на выходные. Королева была такая — многогранная в этом смысле.
Наконец он оплатил покупку и ушёл, помахав ей на прощание. Королева уселась на свой табурет — и её вмиг словно выключили. Руки безвольно повисли, углы губ поползли вниз. Она сразу показалась старше своих лет.
— Эй, — я не успел сообразить, что делаю, как уже двигался по направлению к ней. — Ты обедала?
Она вздрогнула, словно очнувшись:
— Нет… ещё.
— Ну так пойдём, я тоже ещё не ел.
Она помотала головой:
— Я на диете.
Я окинул взглядом всю её худосочную фигурку. Какая ещё диета с таким весом? Сколько она говорила, сорок семь кило? В два раза меньше меня.
— В «Блэк Моторс» запрещено сидеть на диетах. Слышала? Правила компании.
— Что? Ты это придумал, — она всё же рассмеялась.
— Действуют с сегодняшнего дня. Идём, мне всё равно скучно есть одному. За счёт фирмы.
Я осторожно, готовясь к тому, что она в любой момент вырвется, подцепил её за локоток. Ничего, позволила. Кассу мы оставили на Кузьмина и вместе вышли на залитую солнцем улицу.
— Сюда, — я повернул её за плечи, когда она рванула было куда-то вперёд. Подвёл к своему моцику, достал шлем.
— Мы что, поедем куда-то?
— Я хочу есть там, где меня точно не отравят, — я надел на неё шлем, усмехнулся, увидев рожицу, которую она скорчила. Сам надел свой. — Как насчёт суши?
Королева вытаращила глаза, но кивнула. Мне было интересно, о чём она думает. И чего ожидала от меня — что я повезу её грызть бифштексы или мотать на вилку спагетти в итальянском ресторане? В принципе, и то, и другое я тоже любил, но сегодня хотел суши.
Я сел на моц, она тихо устроилась сзади. Не смог отказать себе в удовольствии втопить почти сразу на большой скорости — но девчонка не испугалась, наоборот, одобрительно взвизгнула. При въезде на шоссе я притормозил, её слегка швырнуло на меня, и тут я обалдел, потому что по телу хлынула обжигающая волна. От одной мысли, что сейчас ко мне сзади прижимаются её аппетитные троечки. Ёшкин кот, кажется, я серьёзно настроен затащить её в постель.
На шоссе мы влились в плотный поток. Это была странная поездка — я чувствовал её сзади. И фантазировал о том, как посадил бы её на бак, как она ехала бы спиной к движению, лицом ко мне, обхватывая меня ногами. Разумеется в короткой юбке, задравшейся бы так, чтобы видеть лишь краешек трусиков. Она бы смотрела на меня своими колдовскими разными глазами, дышала бы пьяно и быстро, невольно заведясь от вибрации бака под её маленькой попкой, облизывала бы свои коралловые губки. Взгляд заволокло бы туманом. А потом я бы остановился и взял бы её, готовую и горячую.
В общем, когда мы приехали на место, готов был как раз я. Вставать было неловко, да и двигаться тоже. Хорошо, что плотная ткань джинсов помогает скрыть некоторые… спонтанные ситуации.
Хиро оказался на месте, ловко жал рисовые колобки. Я поздоровался, он кивнул, белозубо улыбнулся:
— Ирасся-ай.
— Что это он сказал тебе? — спросила шёпотом Королева, когда мы устроились.
— Добро пожаловать, — я вручил ей меню. — Выбирай, не стесняясь.
— Ты говоришь по-японски? — на её лице появился восторг.
— Ну так, немного, — расплывчато ответил я.
На самом деле я общался на японском свободно: жил там где-то с год. Путешествовал по их обалденным, но ужасно узким дорогам, общался с тамошними мотоциклистами. Даже состоял в одной небольшой мотогруппировке, которую крышевали якудза. Правда, до дела никогда не доходило, японцы не хотели светиться с высоким белокожим «гайдзином[1]».
Ну а с Хиро я познакомился уже здесь, на одной из японско-русских встреч, неизбежно переходивших в русско-японские пьянки.
— Обалдеть, — проронила Королева и уткнулась в меню. — А что такое магуро?
— Тунец.
— Прикольно. А торо?
— Тоже тунец. И ещё кацуо, аками[2], о-торо и цуна — тоже тунец.
1. Гайдзин — слегка пренебрежительно-фамильярное “иностранец” на японском.
2. Аками — на самом деле это не обязательно тунец, просто “красное мясо” (мясо с малым содержанием жира). Но в суши обозначает тунца.
Королева, по-моему, подумала, что я над ней издеваюсь. Подняла полные скепсиса глаза. Я со смехом развёл руками:
— Ну это как у эскимосов — тридцать слов для разных видов снега. Просто японцы очень любят тунца. Ты в первый раз в сушечной? Давай я закажу по своему вкусу. Хиро готовит — пальчики оближешь.
То ли мой заказ пришёлся ей сто процентов по нраву, то ли она была очень голодна — но уминала Королева за двоих. К концу ланча к нашему столику подошёл Хиро, мы немного поболтали, и я с удовольствием увидел, как округляются её глаза и рот.
— Новая подружка? — спросил Хиро, метнув на неё хитрый взгляд.
— Подчинённая.
Он видел меня с разными девушками, и я почему-то не хотел, чтобы он думал о Королеве как об очередной симпатичной пустышке. Но этого японца не проведёшь, он покивал и поднял большой палец вверх, словно одобряя выбор.
Мне понравилось наблюдать, как она пробует незнакомую еду, обучать разным мелочам, рассказывать о Японии, видеть, как сияют её глаза от интереса и восторга. Заодно невзначай расспросил её о себе. Королева без проблем рассказывала о прошлом, особенно о том времени, когда её отец был жив, но чем ближе к настоящему, тем болезненнее, похоже, становилась тема.
Про уход из дома упомянула мельком, сказала, что не ладила с отчимом, а мать встала на его сторону. Мне это было близко, моя мать тоже всегда принимала сторону отца, и для меня в своё время это тоже было болезненной темой, так что я не стал расспрашивать детальнее.
Попытался перевести разговор на дрыща: мне не нравилось, что она тусуется с парнем, который может выгнать её из дома — но Королева гневно зыркнула на меня и отказалась продолжать беседу.
А потом я заметил синяки на её запястьях.
Она, похоже, не обращала на них внимания, даже не прикрывала особенно, а мне они врезались в глаза, заплясали инвертированными белыми пятнами. Я почувствовал такую ярость, что аж руки задрожали. В ушах зашумело от гнева.
Ах он тощий сукин сын. Я представил, как смачно врезаю этому козлу по его вытянутой роже, как он откидывается назад, рассыпая из носа кровавую юшку, а изо рта осколки выбитых зубов.
— Где он живёт? Адрес?
Похоже, мой голос или выражение лица её напугали. Королева запнулась на полуслове, округлила глаза.
— Чей? — спросила через паузу.
— Твоего… — я в последний момент проглотил матерное словечко. — Этого… у кого ты живёшь?
— Зачем?!
— Назови мне свой адрес. Немедленно, — потребовал я, подавляя желание стукнуть по столу.
Не спуская с меня непонимающий взгляд, Королева выдала адрес.
— Окей, — я записал его в телефон.
Пока писал, начал немного отходить. Спокойно, Марк, за избиение малолетки (а парень там, хоть и двухметровый, явно не старше восемнадцати) по голове не погладят. Успеешь разобраться, не обязательно прямо сразу лететь. Если хоть ещё один синяк на Королеве прибавится, тогда и съездишь.
Самоуговоры подействовали, и расплачивался я уже почти спокойно.