Вейская империя (Том 1-5)

Даттам внимательно оглядел белокурого и сероглазого чужеземца: Ванвейлен с любопытством глазел по сторонам, видно, подавленный невиданной красотой, - вон как настороженно озирается, на диван сел, словно боится испачкать копытом - а потом зацепился взглядом за столик для игры в "сто полей" - Даттам с Арфаррой не окончили партию, и больше от столика не отцеплялся. 
Даттам перебрал в уме все, что ему было известно об этом человеке: Ванвейлен был человек удачно построенный, и характер у него был, такой же видно, как его ни брось, упадет на четыре лапы. 
Этот Ванвейлен приплыл два месяца назад в южные районы с грузом золота и повел себя как человек проницательный, но самодовольный. Почуяв, как в этих местах делают деньги, тут же навязался Марбоду в товарищи и приобрел изрядное-таки добро. Добро это он сгрузил себе на корабль, а не сжег и не раздал новым друзьям, отчего, конечно, дружинники Марбода на него сильно обиделись, и именно их пьяным жалобам он был обязан теперь своей нелестной репутацией торговца. И поделом! Даже Даттам не мог позволить себе не раздавать подарков, хотя каждый раз, когда он заглядывал в графу, где учитывал подарки, у него болело сердце. Но что самое интересное, - как только Ванвейлен понял, что Марбод не в чести у правительства и что в городе Ламассе порядки не такие, как в глубинных поместьях - как он тут же от Марбода отлепился... 
Затем Ванвейлен, как деловой человек, отказался продавать меха и золото здесь, в королевстве, и стал искать тропинки в империю, и очень быстро понял, что без позволения Даттама он в империю не проедет... Что ж! Можно и взять его в империю, - господин экзарх будет доволен. 
Было удивительно, что на западном берегу еще остались люди, вероятно, маленькие городские республички, судя по повадкам этого Ванвейлена, - да-да именно такие республички обыкновенно существуют в заброшенных и неразвитых местах. Жители их в точности как Ванвейлен хвалят свою свободу, несмотря на вечные свои выборы и перевороты, от которых совершенно иссякает всякая стабильность в денежных делах и которые производят массу изгнанников, только и думающих, как бы вернуться и изгнать победителей. Как бы и этот Ванвейлен не был таким изгнанником... 
Сероглазый варвар с любопытством приподнял фигурку, как ребенок мышь за хвостик. 
- Хотите научиться? 
- Да, - сказал Ванвейлен, - как я понимаю, - тут пять разрядов фигур, и каждый сильнее предыдущего. 
- Вовсе нет, - сказал Даттам, - полей сто, разрядов пять, чиновник сильней крестьянина, торговец сильней чиновника, воин сильней торговца, Золотое Дерево сильнее всех, а крестьянин сильней Золотого Дерева. Золотое дерево еще называют Императором. 
- А где второй император? - немедленно спросил Ванвейлен. 
Даттам даже изумился. 
- Второй император? - переспросил веец, - но так не бывает, чтобы на одной доске были два императора. Император один и стоит в центре доски, а ваше дело, - захватить его своими фигурами и проследить, чтобы этого не сделал противник. Да, - вот еще видите, у фигурок по два лица, спереди воин, а сзади чиновник. Если вы переворачиваете фигурку задом наперед, вы ее превращаете из воина в чиновника, но это тоже считается за ход. Вот и все, пожалуй, правила. 
Сели играть, и через час Даттам сказал: 
- Ого, да из вас будет толк! 
На третей партии Даттам зевнул двух крестьян. А Ванвейлен вынул из-за пазухи и положил на стол крупный, плохо ограненный розовый камень. Это был осколок линзы оптического генератора, а линза была сделана из искусственного циркония. 
- Ставлю этот камень, - сказал Ванвейлен, - что следующую партию я выиграю. - Сколько такой камень у вас стоит? 
Даттам улыбнулся и сказал: 
- Однако, не очень дорого, - и положил рядом с камнем кольцо из желтого камня гелиодора. 
Ванвейлен осклабился. 
Даттам выиграл партию и положил камень в карман. 
- Так сколько я за такой камень выручу в империи? 
- Если знать нужных людей, - осторожно сказал Даттам, - можно выручить сотню золотых государей, - а нет - так и задаром будешь рад избавиться. 
- Я и задаром не отдам и за сто ишевиков - посмотрю, - сказал Ванвейлен, выяснивший еще вчера, что изумруд такой величины стоит в пять раз дороже. 
Даттам помолчал. 
- Я пересек море не для того, чтобы струсить перед горами, хотя бы и очень высокими. Я намерен везти свои товары в империю, и мне сказали, что вы могли бы мне помочь. 
- Это довольно сложно, - сказал Даттам. - Империя - цивилизованное государство, в отличие от здешних мест, а цивилизованные государства не очень любят торговцев. 
Ванвейлен хотел сказать, что меньше, чем тут, торговцев нигде не любят, но промолчал, ожидая, что будет дальше. 
- Существуют старые законы и новые обычаи, - продолжал Даттам, которые делают вашу поездку совершенно безнадежной. 
Во-первых, по-законам выходит, что все люди в мире - подданные империи, а за пределами империи обитают лишь оборотни, варвары и покойники, которые суть три разновидности нечисти. А с нечистью сами знаете, какое обращение. Внешняя торговля в ойкумене запрещена, и все чужеземные торговцы считаются шпионами. Во-вторых, без подорожных по ойкумене не ходят, и купить их неизвестному человеку труднее, чем утиную икру. В-третьих, золотом на рынке не торгуют - это вам не капуста. Кто-то должен вам указать на богатых людей... 
- А сами мы не разберем, кто богат, а кто беден? 
- Это будет труднее, чем свить веревку из песка, - сказал Даттам, потому что самый богатый человек, которого я знаю, живет в доме, удивительно напоминающем собачью будку, и он не доверяет незнакомым людям по той же самой причине, по которой он живет в собачьей конуре. Есть такой закон - о высоте балок и количестве блюд в частных домах, и высокие балки бывают только в домах чиновников. 
- А чиновники - не богатые люди? 
- Иногда - очень. Поскольку они больше отбирают, чем покупают. 
- Это не называется цивилизованным государством, - это называется уголовники вместо властей. 
Даттам от изумления чуть не выронил фигурку. "Забавно, - подумал он, - в первый раз вижу варваров, которые не восхищены империей". 
- Ну что вы, - сказал он вслух. - Наши власти справедливы, законы нерушимы, а пограничные заставы - надежны. И каждый обязан, к примеру, на этих заставах свой товар сдавать государству. Не сдал - по закону выходит, что ты его украл.