Ксения Петербургская
В отличие от своего отца Елизавета Петровна очень любила разных «божьих людей», охотно заводила с ними знакомства. Например, в Москве в старинном приходе во имя Николы Явленного на Арбате похоронен в самой церкви юродивый Василий-болящий. Известно, что у Василия при его жизни часто бывала императрица Елизавета Петровна.
Многое сделала императрица для православной веры, потому святая Ксения и горевала о смерти «дщери Петра». Русская Церковь при Елизавете Петровне не была «смущаема» никакими инослав-ными влияниями и процессами над русскими архиереями, во множестве кончавшими свои дни в «каменных гробах» темниц и заточений при Анне Иоанновне. При Елизавете Петровне оставшиеся при дворе протестанты не смели выступать против православия, тогда как в период царствования Анны Иоанновны оно открыто подвергалось гонению. Елизавета Петровна обеспечила преимущества принимающим православие: освобождение от суда и наказания за незначительные преступления, повышение в чинах служащих. При Елизавете Петровне некоторые остзейские (немецкие) дворянские фамилии приняли православие.
Императрица почитала и была много расположена к епископу Белгородскому Иоасафу, впоследствии причисленному к лику святых православной Церкви. Она часто наезжала в Александрову слободу (где некогда жил Иоанн Грозный), в которой монашествовала одна из ее теток, так что иноческая жизнь была знакома государыне не понаслышке. Елизавета Петровна интересовалась внутренним бытом монастырей, вникала в назначение настоятелей, особенно для известнейших обителей, ходила пешком из Москвы на богомолье в Троице-Сергиеву лавру.
Императрица благоволила к духовенству еще и потому, что самый близкий ей человек, граф Алексей Кириллович Разумовский, был возведен ею на вершину государственных почестей из придворных певчих (вспомним, что у блаженной Ксении муж был придворным певчим).
Будучи русской, Елизавета Петровна и сердце свое отдала не иноземцу, хотя царь Петр I сватал свою дочку — чрезвычайно живую, красивую и находчивую — за французского короля Людовика XV, за Голштинского и Саксонского принцев. Но браки эти не состоялись. Цесаревна осталась в России и полюбила придворного певчего — красавца простого происхождения от малороссийского казака Грицка Розума.
Долго пришлось таиться двум влюбленным. При Анне Иоанновне Елизавета находилась под полицейским надзором. Любая неосторожность — и ей грозило пострижение в монахини. По восшествии своем на престол императрица Елизавета Петровна 25 ноября 1744 года обвенчалась с Алексеем Кирилловичем Разумовским, пожалованным титулом графа. Свадьба состоялась в Москве, в храме Воскресения на Покровке. Венчание было совершено негласно, но при свидетелях. Разумовскому вручили документы о состоявшемся браке.
В старости и после смерти Елизаветы Петровны Разумовский благородно сжег документы, сказав при этом канцлеру Воронцову: «Я был только верным рабом государыни… Теперь вы видите, что у меня нет никаких документов».
От этого брака было двое детей. Дочь Елизаветы Петровны и графа Разумовского известна в истории под именем княжны Таракановой, которую в целях безопасности российского престола постригли в монахини в Ивановском московском монастыре. Это случилось при Екатерине II. Монахине при пострижении было дано имя Досифея. Она смирилась со своей участью и достигла высоких духовных дарований: к ней приезжали за советами многие значительные лица, в том числе из императорской фамилии.
Елизавета Петровна имела заветную святыню — икону Богоматери Знамения, прозванную впоследствии Царскосельской. Эта икона, весьма древняя, величественных размеров, была домашней иконой русских царей, ее привезли в Россию при Романовых. Петр I перевез ее в Петербург, и она стала келейной иконой цесаревны Елизаветы Петровны.
В ночь, когда был совершен дворцовый переворот, возведший ее на престол, Елизавета Петровна долго молилась перед этой иконой и дала обет: если станет императрицей, не казнить в свое царствование ни одного человека. Указ об отмене смертной казни императрица подписала 7 мая 1744 года. Во время ее царствования не было подписано ни одного смертного приговора.
Когда после Екатерины Великой недолго царствовал ее сын Павел I Петрович, то первая его фраза по восшествии на престол была: «Все при мне будет, как при бабушке» (то есть как при Елизавете Петровне. Павел доводился ей внучатым племянником. — Н. Г.).
В благодарность Богоматери, помогшей цесаревне Елизавете стать русской императрицей, она в своем любимом Царском Селе воздвигла вблизи дворца каменную церковь, саму икону «Знамения» покрыла золотым окладом и ризой со множеством драгоценных камней — бриллиантов, изумрудов, жемчуга, бирюзы, аметистов, сапфиров и опалов. Из камней, не уместившихся на ризе, составилась драгоценная корона в венце иконы. С великим торжеством, крестным ходом, в котором участвовали члены Синода и весь двор, икона была перенесена в построенную церковь. Императрица шла пешком и помогала нести драгоценную святыню [3].
Известен и такой случай благочестия русской императрицы. В 1748 году, проездом в Петербург, вдове генерала барона Вейделя с маленькими дочерьми пришлось остановиться в Ахтырке Харьковской губернии. Баронесса тяжело заболела и, опасаясь за судьбу своих девочек, горячо молилась перед чудотворной Ахтырской иконой в местном Покровском храме, прося себе исцеления. Ночью она увидела во сне Богородицу, которая сказала: «Напрасно просишь об исцелении. Тебя ждет смерть. Поспеши раздать по церквам и нуждающимся все твое имение. Это полезно будет для твоей души».
Больная напомнила о своих несчастных детях, которые должны будут остаться сиротами и без средств к существованию. Богородица ответила: «Не заботься о детях. Я буду всегдашней их Покровительницей. А ты готовься к смерти, так как умрешь через пять дней. Раздай все имущество нищим, чтобы они молились о тебе».
Больная рассказала свой сон духовнику и близким людям и поспешила раздать имущество, сделав соответствующие распоряжения. Через пять дней баронесса действительно умерла.
Императрица Елизавета Петровна, узнав от своих приближенных о благодатном сновидении баронессы и об оставшихся после нее сиротах, прозванных «дочерьми Богородицы», сказала: «Нельзя Матери Божией, Царице Небесной, видимо, быть тем, чем Она благоволила наречь Себя (Покровительницей сирот. — Н. Г.); это должна исполнить земная царица, Ее верная служительница. Итак, я буду им вместо матери!»
Когда по высочайшему повелению сироты были привезены из Харьковской губернии в Петербург и представлены во дворец, государыня нежно поцеловала их, прижала к своей груди, оставила их во дворце и дала им отличное воспитание! Обе сестры со временем стали фрейлинами и вышли замуж: одна за графа, будущего фельдмаршала З. Г. Чернышова, другая — за графа П. И. Панина.
Истинно православную царицу, еще не старую, потеряла Россия в 1761 году. И все произошло по слову прозорливой блаженной Ксении: страна сорок дней пекла блины за упокой души Елизаветы Петровны. С нею заканчивалась эпоха «древнего благочестия», почитания заветов дедов и отцов. Начиналась эпоха Просвещения, эпоха Екатерины Великой, дружившей с философом Вольтером и другими модными руководителями вольнодумной мысли, которые проповедовали «естественную религию» — рационализм, поклоняющийся исключительно человеческому разуму. Рационализм XVIII века очень скоро привел к атеизму, к полному безбожию. Семена дали обильные всходы в XX веке. Верно, и эти всходы прозревала блаженная Ксения, оттого так оплакивала императрицу Елизавету, «дщерь Петра».
Русская «железная маска»В конце весны 1764 года блаженная Ксения стала ежедневно плакать, порой слезы ее не высыхали целый день. Люди жалели юродивую, думая, что ее кто-то сильно обидел, спрашивали:
— Что ты, Андрей Федорович, плачешь? Не обидел ли тебя кто-нибудь? Скажи…
— Там кровь, кровь, кровь! — отвечала она. — Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь… — не унималась Ксения, и еще горше становились ее слезы.