Записки успешного манагера

Да-а-а, нервы у меня, похоже, ни к черту, на всех кидаюсь. Решила немного расслабиться, прийти в себя и позвонить производителям огурцов, поинтересоваться, когда будем начинать работу над сайтом. Пляшущие огурцы так и стоят у меня перед глазами, я даже придумала, как они будут переворачиваться, хрустеть, а потом трансформироваться в помидоры. Вот только как они будут превращаться в грибы, а после в кабачковую икру, я еще не придумала, но это неважно. Теперь, после того как я приехала из Киева, надеюсь, ни у кого не возникнет желания поспорить со мной и обвинить в том, что я ни в чем не разбираюсь.
Снова полезла в ЖЖ, не выдержала и написала комментарий Аморалиусу.
Вам не кажется, что девушка из вашего рассказа не заслуживает счастья?
Не кажется, не хрен тут выкать, — ответил Аморалиус.
Вот хам. Вообще я сделала интересное наблюдение: чем больше у человека читателей в живом журнале, тем наглее он себя ведет. Его все вокруг хвалят, восхищаются его талантом, а он изредка бросается репликами типа «спасибо, признателен, да, я гениален», а еще чаще посылает всех куда подальше или хамит. И что самое интересное — народу это, похоже, нравится. Например, одна девушка написала в своем дневнике:
Ура-а-а! Наконец-то! Вчера Аморалиус послал меня на фиг. Я ждала этого уже год. Он наконец-то обратил на меня внимание. Ура-а-а!
Не понимаю я таких людей, что прикольного в том, что тебя кто-то послал на фиг?
Может, и мне заняться писательской деятельностью? Решила приступить немедленно. Разместила в своем журнале парочку из тех стихотворений, которые забраковали на сайте poez.ru, и одно, которое я написала вчера для гада Швидко:
 
 
Как будто не было тебя,
 
Ночей бессонных, дней унылых.
 
Все замерло во мне, застыло,
 
В морщинках тоненьких вдоль лба.
 
 
 
Как будто не было тебя.
 
Я, как змея, меняю кожу.
 
И сердца колокол тревожный
 
Давно молчит, не бьет в набат.
 
 
 
Как будто не было тебя.
 
Удар — и после амнезия.
 
Но ты по-прежнему Мессия,
 
И я — раба.
 
 
* * *
 
 
Мне кажется, не кончится зима.
 
Метут снега, и нет конца им края.
 
На книжной полке классиков тома
 
Пылятся. Аллергия — я чихаю.
 
 
 
Твои слова не трогают глубин
 
Души, они поверхностны, как пена.
 
Я с жадностью вдыхаю никотин,
 
Все чаще приставляя бритву к вене.
 
 
 
А как все начиналось, боже мой.
 
Как трепетно и нежно начиналось.
 
Корабль плыл, и реял над волной
 
Из светлых грез девичьих алый парус.
 
 
 
Где смысл жизни, где и суть и соль?
 
Когда судьба на грани разрушенья?
 
Ты не доплыл, и нежная Ассоль
 
Нашла в других объятьях утешенье.
 
 
 
Корабль надежд увяз в волнах песков.
 
Он сбился с курса, не доплыв до цели.
 
Лохмотьями пурпурных парусов
 
В душе моей ты затыкаешь щели.
 
 
 
Мы на мели, вздымается корма
 
Над будущим роскошным женским бюстом.
 
Мне кажется, не кончится зима,
 
Не кончится, и память не отпустит.
 
 
* * *
 
 
Люби меня долго, Сережа.
 
Люби меня каждым взглядом.
 
Так, как никто не сможет,
 
Да мне никого и не надо.
 
 
 
Люби меня каждой лаской,
 
И нежностью губ желанных.
 
И каждой согласной и гласной,
 
Что льются бальзамом на раны.
 
 
 
Люби меня каждым вздохом,
 
Ладони мои согревая.
 
Когда пред тобой, как пред Богом,
 
Стою беззащитно нагая.
 
 
 
Люби меня нежно-нежно,
 
Безумно, неистово, страстно.
 
Мой ангел, не падший, но грешный.
 
Мое долгожданное счастье.
 
 
Подумала и добавила еще одно стихотворение, посвященное гаду Швидко:
 
 
Божественно прекрасен лик
 
И нежен шепот твой.
 
С девичьих губ сорвался крик:
 
«Возьми меня с собой!»
 
 
 
На зависть смертным и богам,
 
Ты мудр был и смел.
 
Ласкала тонкая рука
 
Лицо, белей, чем мел.
 
 
 
Что видел ты в душе больной?
 
Каких достиг глубин?
 
Когда в единое одно
 
Сливались «ян» и «инь».
 
 
 
Что прочитал в моих глазах,
 
Подернутых тоской?
 
У ног твоих легла, как прах,
 
Желанный мой, родной.
 
 
 
Как долго я тебя ждала,
 
Мой странник-пилигрим.
 
С тобой одним я стать смогла
 
Собой, с тобой одним.
 
 
Полезла в сообщество, где собираются любители пографоманить, и написала им, что я тоже не против вечерком посидеть на балконе с бокалом хорошего вина и сигарой и накатать пару-тройку стишков. Дала ссылку на свой журнал. Посмотрим, какая будет реакция. А вдруг? Я тогда и Аморалиуса, и Дрючку за пояс заткну.
Позвонила производителям огурцов.
— Вы знаете, все у вас хорошо, но вот сайты дорогие, — ответил мне директор.
— Мы адекватны рынку, — выпалила я зазубренную фразу, которую смогу повторить и в девяносто лет, разбуди меня среди ночи, — если доживу, конечно, до такого возраста.
— Это мы понимаем.
— К тому же, — продолжила я, — вы ведь не ездите на «Запорожце», зачем же вам сайт-«запорожец»? Мы делаем сайты-«мерседесы».
— Да мы понимаем, но пока обойдемся сайтом-«Жигули». У меня у самого жигуль, а еще год назад я разъезжал на «Запорожце», и могу вам сказать, не такая уж плохая машинка. Спасибо, если что — мы о вас помним, — ответил директор и положил трубку.