Шадринский гусь и другие повести и рассказы
— Прибыли-с, Михайло Васильевич, ожидают вас, — отозвался служитель.
— Зови сюда!
В лабораторию вошел подвижной молодой иноземец, затянутый в щегольской камзол. Михайло Васильевич дружески протянул ему руки.
— Вы изволили искать дело, а оно вот тут. Еще какое! — глаза Ломоносова юношески засверкали. — Смотрите! — он расправил ладонь. На ней лежали крупинки мерцающего металла.
— Золото!
— Оно! — улыбнулся ученый. — Вам надлежит собираться в дорогу, в Екатеринбург. Сей металл весьма необходим нам…
Ломоносов взял стул и подсел поближе к окну. За ним в ясном просторе весеннего голубого неба плыли курчавые облака. Звучала капель. Михайло Васильевич вспомнил свою родину, юность и, вздохнув, сказал:
— Сему делу надо помочь! Особо помочь надо и тому русскому старателю, кой открыл сей благородный металл.
Иноземец приехал на Каменный Пояс не один: его сопровождал берг-гаузер. Оба они прибыли в горную канцелярию, вызвали Ерофея Маркова и очень внимательно выслушали. Летом они втроем с партией рабочих отправились на знакомые Ерофею места. Для поисков избрали тот самый шурф с жилой железных руд, который был заброшен по указу горной канцелярии.
Берг-гаузер сам забрался в копань; он с рабочими углубил ее, тщательно проглядел каждую горсть песка и неожиданно для всех обнаружил коренную жилу.
Взятые образцы руды с блестками золотинок были опробованы и показали богатое содержание золота.
Немедленно написали о том Ломоносову, поздравляя его с открытием первого русского золота.
Ерофей Марков ожил; былая веселость его воскресла в нем. Кержаки-гранильщики гордились своим земляком. Даже сам господин поручик Рефт стал подавать Ерофею руку.
Но как ни старался Михайло Васильевич Ломоносов, однако ему одному не под силу было сдвинуть дело с мертвой точки. Иностранцы всюду ставили преграды. Они понимали важность открытия Ерофея Маркова и приняли все меры к тому, чтобы потопить открытие в пучинах канцелярских отписок.
Шли годы. Другие дела отвлекли Ломоносова. Бесконечные интриги немцев, наводнявших в то время Академию наук, отнимали у первого русского ученого много сил и времени. Среди них постепенно забывалось открытие Ерофея Маркова. Шурфы, копанные им, постепенно заплыли, покрылись молодой порослью, и все понемногу предалось забвению.
Только много лет спустя, в 1816 году, когда Ерофея Маркова давным-давно не было в живых, вновь вспомнили первого русского золотоискателя, — и на Урале приступили к разработке залежей рассыпного золота.
1941