Народный депутат

Ивкович. Я, хозяин Еврем.
Еврем (возвращается в свою комнату. Ивкович идет за ним следом,). Люди, это правда? Спира, это правда?
Ивкович. Сущая правда, хозяин Еврем.
Еврем. И, значит, все мои старания…
Спириница. И ссоры…
Павка. И лавка…
Еврем. И расходы… (Ивковичу.) Ты бы хоть заплатил за меня половину, раз уж отнял у меня мандат.
Ивкович. Не могу, у меня сейчас будут свои расходы, связанные с переездом из вашего дома.
Еврем. А ты уже собираешься переезжать, да? (Подходит к Ивковичу.) А ты хорошо говорил, должен сказать тебе по чести, прекрасно говорил. (Заискивающе, по секрету.) Разбойник ты оппозиционный, здорово ты мне отомстил: сначала я у тебя речь украл, а теперь – ты у меня…
Ивкович (смеется). Да, да!
Еврем. Ну что ж делать, бог мой, такая уж судьба! Не войду я в Скупщину как депутат, а войду в Скупщину как тесть депутата. (Ивковичу.) Я тебе речи буду писать!..
Павка. А как же лавка, Еврем? Неужели ты и сейчас не вспомнишь о ней?
Еврем. Лавка?… И то правда… Лавка… (После некоторого раздумья.) Дай мне ключ, Павка!
Народ. Живео! Живео!
Ивкович появляется на окне. Народ продолжает кричать. Музыка играет еще громче. Даница стоит рядом с Ивковичем. Спира и Спириница опят ругаются, но их голоса заглушают музыка и крики толпы. Еврем в одной руке держит ключ, а в другой – переписанную Даницей речь. Он взволнован и плачет.
Занавес