Сборник.Том 8

Человек за окном, казалось, заволновался. У него были пушистые баки, которые он нервно перебирал пальцами.
— У нас нет никакого чёрного списка, мистер Джонс… — попытался он урезонить разошедшегося малыша.
— Меня зовут Верзила! В чём дело? Ты боишься быть дружелюбным? Несколько дней назад ты меня называл Верзилой.
— У нас нет чёрных списков, Верзила. На фермах просто не нужны работники.
— О чём это ты болтаешь? Тим Дженкинс позавчера получил работу в две минуты.
— У Тима Дженкинса опыт в управлении ракетами.
— Я не хуже Тима могу управлять ракетой.
— Да, но ты здесь обозначен как сеятель.
— И очень хороший. Что, сеятели не нужны?
— Послушай, Верзила, — уговаривал человек за окном. — Я внесу тебя в список. Это всё, что я могу сделать. Как только что-нибудь подвернётся, я дам тебе знать. — Он отвернулся и уставился в книгу записей, с деланой сосредоточенностью читая её страницы.
Верзила отошёл от окна, но потом через плечо бросил:
— Ну ладно, но я буду сидеть здесь, и, как только ты получишь запрос на работника, я туда отправлюсь. Если меня не захотят принять, я хочу, чтобы они сами мне об этом объявили. Мне, ты понял? Мне, Дж. Верзиле Дж., лично!
Человек в окне ничего не ответил. Что-то бормоча себе под нос, Верзила сел. Дэвид Старр встал и подошёл к окну: в здании никто не появился, и оспаривать его очередь было некому.
Он сказал:
— Мне нужна работа.
Человек поднял голову, взял бланк занятости и ручной принтер.
— Какая работа?
— Любая работа на ферме.
— Вы родились на Марсе? — спросил клерк, отложив принтер.
— Нет, сэр. Я с Земли.
— Извините. Никакой работы.
— Послушайте. Я могу работать и нуждаюсь в работе. Великая Галактика, здесь что, действует закон против приёма на работу землян? — воскликнул Дэвид.
— Нет, но вряд ли вы сможете работать на ферме, не имея никакого опыта.
— Но мне всё равно нужна работа.
— Легко найти работу в городе. Следующее окошко.
— Я не могу работать в городе.
Человек за окном задумчиво посмотрел на Дэвида, и тот без труда разгадал значение его взгляда. Люди прилетали на Марс по многим причинам, и одна из них — Земля для некоторых становилась слишком неудобным местом жительства. Когда объявлялся розыск беглеца, города Марса тщательно прочёсывали (в конце концов, они ведь часть Земли), но никто и никогда не находил разыскиваемого на марсианских фермах. Для фермерских синдикатов лучший фермер — тот, кому больше некуда деться. О таких беглецах заботились и защищали их от земных властей, признаваемых только наполовину и ещё больше презираемых.
— Имя? — сказал клерк, снова придвинув к себе бланк.
— Билл Уильямс, — ответил Дэвид, указав имя, под которым зарегистрировал корабль.
Клерк не спросил никакого удостоверения.
— Где я смогу вас отыскать?
— Отель «Лендис», номер 212.
— Есть опыт работы в условиях низкой гравитации?
Вопросы следовали один за другим, но большая часть граф в бланке осталась пустой. Клерк вздохнул, сунул бланк в щель для автоматического микрофильмирования, подшил его и добавил к постоянным документам бюро.
Он сказал:
— Я дам вам знать, — но голос его звучал не очень обнадеживающе.
Дэвид отвернулся. Он почти ничего не ждал от этого визита, но теперь, по крайней мере, у него есть законный статус искателя работы. Следующий шаг…
Он резко повернулся. В помещение входили три человека. Малыш Верзила гневно вскочил со своего места. Теперь он стоял лицом к вошедшим, руки его свободно свисали, но оружия в них не было.
Вошедшие остановились, и тот, что стоял позади, рассмеялся и сказал:
— Похоже, здесь могучий щенок Верзила. Может, работу ищет, босс?
У говорившего были широкие плечи и приплюснутый нос. Во рту — изжеванная сигара с зеленым марсианским табаком. Ему не мешало бы побриться.
— Тише, Гризволд, — остановил передний.
Это был полный, не очень высокий человек, кожа на щеках и затылке — гладкая и ровная. Одет он был в типичный марсианский комбинезон, но из гораздо более хорошего материала, чем у остальных фермеров. Высокие сапоги были украшены розовой спиралью.
Во время своих путешествий по Марсу Дэвид Старр ни разу не встречал сапог с одинаковым рисунком, и все были кричаще яркими. Это был признак индивидуальности среди фермеров.
Верзила приблизился к вошедшим, его маленькая грудь раздувалась, лицо гневно исказилось. Он сказал:
— Мне нужны мои документы, Хеннес. Я имею право их получить.
Хеннесом оказался полный человек впереди. Он спокойно ответил:
— Ты не заслуживаешь никаких документов, Верзила.
— Но я не могу получить никакую работу без приличных бумаг. Я работал на вас два года и выполнял своё дело.
— Ты делал больше, чем просто выполнял своё дело. Прочь с дороги! — Хеннес протопал мимо Верзилы, подошёл к окну и сказал: — Мне нужен опытный сеятель, хороший работник. И достаточно высокий, чтобы сменить этого малыша, от которого я избавился.
Верзила услышал это.
— Клянусь космосом, — завопил он, — ты прав, я делал больше, чем мне полагалось. Я замечал то, что не должен был замечать, вот что ты хочешь сказать. Я видел, как ты уезжаешь в пустыню ночью, а на следующее утро делаешь вид, что нигде не был. Вот меня и вышвырнули без всяких документов…
Хеннес раздраженно оглянулся через плечо.
— Гризволд, — приказал он, — убери этого придурка.
Верзила не отступил, хотя из Гризволда можно было бы сделать двух таких, как он.
— Ну, хорошо. Подходите по одному, — сказал он высоким голосом.
Но обманчиво медленной, ровной походкой к нему подошёл только Дэвид Старр.
Гризволд сказал:
— Приятель, ты стоишь у меня на дороге. Мне нужно выбросить отсюда кое-какой мусор.
— Всё в порядке, землянин. Пропусти его ко мне, — выкрикнул, высунувшись из-за Дэвида, Верзила.
Дэвид не обратил на это внимания. Гризволду он сказал:
— Ведь это общественное место, приятель. Мы все имеем право находиться здесь.
— Давай не спорить, приятель, — ответил Гризволд и грубо положил руку на плечо Дэвиду, намереваясь отбросить его в сторону.
Но левая рука Дэвида перехватила запястье Гризволда, а правая устремилась к плечу противника. Гризволд, вращаясь, отлетел назад и ударился о пластиковую перегородку, разделявшую помещение.
— Уж лучше я поспорю, приятель, — сказал Дэвид.
Клерк с криком вскочил из-за стола. Другие чиновники высунулись из своих окошек, но не пытались вмешаться. Верзила со смехом хлопнул Дэвида по спине:
— Неплохо для землянина.
На мгновение Хеннес, казалось, застыл. У третьего фермера, низкорослого и бородатого, с бледным лицом человека, явно проводящего слишком много времени под неярким солнцем Марса и слишком мало под искусственным освещением города, нелепо отвисла нижняя челюсть.
К Гризволду медленно возвращалось дыхание. Он потряс головой. Пнул упавшую на пол сигару. Потом поднял голову — в глазах его была ярость. Он оттолкнулся от стены, и в руке его сверкнула сталь.
Но Дэвид сделал шаг в сторону и поднял руку. Маленький изогнутый цилиндр, который обычно удобно лежал у него под правой рукой, выдвинулся из рукава в ладонь.
— Осторожнее, Гризволд. У него бластер, — крикнул Хеннес.
Дэвид приказал:
— Брось лезвие.
Гризволд выругался, но металл звякнул о пол. Верзила бросился вперёд и подобрал его, усмехаясь Гризволду в лицо.
Дэвид протянул руку за лезвием и бросил на него быстрый взгляд.
— Хорошая игрушка для фермера, — сказал он. — Разве на Марсе не действует закон о силовых полях?
Это было самое отвратительное оружие в Галактике. Внешне обычное лезвие из нержавеющей стали, чуть толще обычного ножа, удобно ложащееся в руку. Внутри находился крошечный генератор, создававший невидимое силовое поле, острое, как бритва, длиной не более девяти дюймов, способное разрезать любую материю. Броня против такого поля бесполезна, и, поскольку оно с одинаковой лёгкостью разрезает и мышцы, и кость, его удар почти неизбежно смертелен.