Основание и Земля (Академия и Земля)

– Понимаете, не хотелось бы никому причинять вред. Мисс Блисс 1, как она называет себя – хорошее имя, учитывая ее профессию – не очень-то сообразительна; да мы и не ждем от нее этого. Нужно ли вообще упоминать ее? Не могли бы вы записать только меня и Пилората? Покидая Терминус, мы были с ним вдвоем. Нет никакой необходимости официально записывать женщину. К тому же, она абсолютно свободна от болезней – вы сами это отметили.
– Я действительно не хочу причинять вам неудобства, – сказал Кендри.
– Я понимаю ситуацию и, поверьте мне, симпатизирую вам. Послушайте, если вы думаете, что месяцами держать в подчинении персонал этой станции просто, то вы ошибаетесь. Здесь не Компореллон. – Он покачал головой. – У меня тоже есть жена, поэтому я понимаю вас… Но даже если я позволю вам пройти, то как только обнаружится что… э… леди не имеет документов, ее арестуют, у вас с мистером Пилоратом будут неприятности, а меня наверняка вышвырнут с работы.
– Мистер Кендри, – сказал Тревиз, – поверьте мне: оказавшись на Компореллоне, я буду в безопасности. Я смогу рассказать о своей миссии нужным людям и, когда это будет сделано, неприятности уже не возникнут. Если понадобится, я возьму на себя ответственность за случившееся здесь, хотя и сомневаюсь, что такая необходимость возникнет. Более того, я буду рекомендовать ваше продвижение, и вы получите его, потому что Терминус опирается на всех колеблющихся… И кроме того, мы дадим шанс Пилорату.
Кендри заколебался, потом сказал:
– Хорошо. Я позволю вам пройти, но хочу предупредить. С этой минуты я начинаю искать способ обезопасить себя на случай, если это дело выплывет. Я не буду делать ничего, чтобы спасти вас. Более того, я знаю, как это действует на Компореллоне, а вы – нет, а Компореллон трудный мир для людей, преступивших черту.
– Спасибо, мистер Кендри, – сказал Тревиз. – Неприятностей не будет, уверяю вас в этом.
 
IV. На Компореллоне
13
Итак, их пропустили. Входная станция быстро удалялась, превращаясь в тускнеющую звезду позади, и через пару часов они должны были пересечь облачный слой.
Гравитационному кораблю не нужно было тормозить, двигаясь по сужающейся спирали, но он не мог и устремиться вниз слишком стремительно. Свобода от гравитации не означала свободы от сопротивления воздуха. Корабль мог спускаться по прямой линии, но требовалось соблюдать осторожность: спуск не мог быть слишком быстрым.
– Куда мы направимся? – спросил Пилорат. – В этих облаках я не отличаю одного места от другого.
– Так же, как и я, – отозвался Тревиз. – Но у нас есть официальная голографическая карта Компореллона, которая показывает форму континентов с горными вершинами и океанскими впадинами и, конечно, политическое деление планеты. Карта находится в компьютере и должна помочь нам. Машина так сориентирует корабль, что мы подойдем к столице по циклоидной траектории.
– Если мы направимся в столицу, – сказал Пилорат, – значит, сразу же окажемся в гуще политических событий. Если этот мир настроен против Основания, как утверждал тот парень со входной станции, мы будем напрашиваться на неприятности.
– С другой стороны, столица – это интеллектуальный центр планеты и, если мы хотим получить информацию, ее можно найти только там. Что же касается настроя против Основания, сомневаюсь, чтобы они проявляли его слишком открыто. Мэр, может, и не очень любит меня, но она не позволит, чтобы помыкали Советником. Она не допустит возникновения прецедента.
Блисс вышла из туалета, вытирая мокрые руки. Совершенно спокойно она поправила свое белье и сказала:
– Кстати, я полагаю, все выделения тщательно очищаются и используются?
– Несомненно, – сказал Тревиз. – Как долго, по-вашему, сохранятся наши запасы воды без очищения выделений? И на чем, по-вашему, растут дрожжи для отменных пирожков, которые мы едим?.. Надеюсь, это не испортит вам аппетита, моя образованная Блисс.
– А почему это должно случиться? Откуда, по-вашему, появляется вода и пища на Гее, этой планете или Терминусе?
– На Гее, – сказал Тревиз, – выделения, конечно, такие же живые, как и вы.
– Не живые, а обладающие сознанием. Это разные вещи. Разумеется, уровень сознательности очень низок.
Тревиз пренебрежительно фыркнул, но ничего не ответил. Затем он сказал:
– Я пойду в пилотскую рубку, составлю компанию компьютеру.
– Можно ли нам помочь вам в этом? – спросил Пилорат. – Я никак не могу привыкнуть к тому, что он сам может доставить нас вниз, или почувствовать другой корабль или шторм…
Тревиз широко улыбнулся.
– Пожалуйста, поверьте в это. Корабль в гораздо большей безопасности, если его ведет компьютер, а не я… Разумеется, вы можете войти. Вам будет полезно увидеть то, что происходит.
Сейчас они были над освещенной солнцем стороной планеты и, как объяснил им Тревиз, карта в компьютере более соответствовала действительности в солнечных лучах, чем в темноте.
– Это очевидно, – сказал Пилорат.
– Вовсе нет. Компьютер может так же быстро ориентироваться в инфракрасных лучах, которые поверхность излучает даже в темноте. Однако, более длинные инфракрасные волны не позволяют компьютеру точно определить, что именно он видит. Таким образом, в инфракрасных лучах он видит неясно и резко и нуждается в управлении.
– А что если столица находится на ночной стороне?
– Вероятность пятьдесят на пятьдесят, – сказал Тревиз, – но если это так, как только карта будет соответствовать дневному освещению, мы сможем скользнуть вниз с полной уверенностью, даже если это будет в темноте. И задолго до того, как окажемся вблизи столицы, мы начнем пересекать микроволновые лучи и получать сообщения, направляющие нас в наиболее подходящий космопорт… Так что тревожиться не о чем.
– Вы уверены? – спросила Блисс. – Вы везете меня вниз без документов, не назвав ни одного мира, который знали бы эти люди. Впрочем, в любом случае, я не могу упоминать им о Гее. Что же мы будем делать, если у меня спросят документы, как только мы окажемся на поверхности?
– Этого не может быть, – ответил Тревиз. – Все будут уверены, что о вас позаботились на входной станции.
– А если все же спросят?
– Что ж, когда это случится, мы окажемся лицом к лицу с проблемой. Пока же давайте не создавать проблем из воздуха.
– К тому времени, когда мы окажемся перед лицом этой проблемы, может оказаться слишком поздно решать ее.
– Я верю, что моя изобретательность поможет избежать этого.
– Кстати, об изобретательности. Как вы добились, что нас пропустили через входную станцию?
Тревиз взглянул на Блисс и расплылся в улыбке, которая сделала его похожим на шаловливого ребенка.
– С помощью своих мозгов.
– Но что именно вы сделали, старина? – спросил Пилорат.
– Требовалось просто обратиться к нему нужным образом, – сказал Тревиз. – Я пытался угрожать и подкупить его, я взывал к его логике и верности к Основанию. Ничего не помогло, и тогда я прибег к последнему способу. Я сказал, что вы, Пилорат, изменяете своей жене.
– Моей ЖЕНЕ? Но, дорогой друг, в данный момент у меня нет жены.
– Я знаю это, а он – нет.
– Полагаю, – сказала Блисс, – под словом «жена» вы имеете в виду женщину, которая является спутником мужчины?
– Чуть больше этого, Блисс, – отозвался Тревиз. – ЗАКОННЫМ спутником, разделяющим все последствия этого сопровождения.
Пилорат нервно произнес:
– Блисс, у меня НЕТ жены. В прошлом она у меня была, но ни одна не задержалась. Если ты хочешь подвергнуться юридическому ритуалу…
– О, Пил, – сказала Блисс, махнув правой рукой, – почему я должна беспокоиться об этом? У меня есть бесчисленные спутники, которые так же близки мне, как одна твоя рука близка другой. Только изолянты чувствуют себя настолько отчужденными, что пользуются искусственными договорами, чтобы получить суррогат настоящей близости.