Небесный хозяин

— Нет, мам, этого никогда не будет. Звуко-Штук — мой друг. Значит, они все могут быть нашими друзьями.
Зелено-Жёлтик развел крылышки по обе стороны от своего коричневого толстенького тельца и заставил их чуточку порозоветь.
— Мам, смотри, какими сильными стали уже мои крылья.
Я их показывал маленькому Звуко-Штуку. У него таких нет.
— Тебе не следовало этого делать, малыш. Он мог их повредить.
— Он ими восхищался. Сказал, что и сам хотел бы такие.
Я рассказал ему про Праздник Крылышек и про все-все.
У Розовинки вырвалось тревожное бледно-оранжевое сияние. Малыши всегда так ждут этого праздника. Конечно, Зелено-Жёлтику хочется поскорей вырасти и стать взрослым, но она бы хотела, чтобы это произошло не столь скоро. Конечно, думать так довольно эгоистично, и она постаралась прогнать свои мысли. Розовинка замигала:
— Всего три дня осталось до праздника, Зелено-Жёлтик. Тогда ты и другие малыши из твоей группы сможете летать. Вы будете парить высоко-высоко, и кружить, и летать, где захотите, много-много дней. Грядут прекрасные дни.
Зелено-Жёлтик определенно почувствовал грусть в миганиях матери, но он был слишком занят мыслями о полетах и не обратил на это внимания. Серьезно мигнул:
— А потом я стану совсем взрослым.
— Нет, малыш, — тихонько ответила Розовинка, — ты только начнешь постепенно становиться взрослым. Вся энергия солнышка, которую будут получать твои крылья, принесет изменения. Ты станешь расти, становиться темнее и больше, и потом, однажды, у тебя появятся собственные малыши. Вот тогда только ты станешь по-настоящему взрослым.
Зелено-Жёлтик непонимающе замигал:
— Но, мам, когда дни полетов кончатся, неужели у меня опадут крылья?
— Да, малыш. Но так и должно быть. Не бойся этого, крылья опадают совсем не больно.
Оба грелись в последних солнечных лучах.
Розовинка грустно думала: «Вырастет ли мой Зелено-Жёлтик или эти Звуко-Штуки погубят всех нас раньше?»
А ее сынишка с удовольствием мечтал о том, как его новый друг, Джонитин, станет смотреть на него, Зелено-Жёлтика, летающего в небе.
3. Это опасно или нет?
Джонатан совсем не испугался, когда увидел, что к ним с Колесиком быстро приближается большое Колесо. Зелено-Жёлтик сказал:
— Это моя мама. Наверное, беспокоилась за меня.
Тогда Джонатан, стараясь не делать резких движений, отодвинулся от него и громко и раздельно произнес:
— Я не причиню никакого вреда Зелено-Жёлтику, миссис Колесо.
Потом ему послышались слова его нового друга: «Мама, не прогоняй его, пожалуйста», и тогда большое Колесо сразу остановилось. Яркие вспышки, которое оно испускало, были совсем не понятны мальчику, представлялись какими-то хаотичными звуками. Наверное, и вправду обмен мыслями возможен только между совсем юными человеческими существами и маленькими Колесиками.
Он повернулся, собираясь уходить, как вдруг увидел, что со стороны Базы туда, где стоял он с Зелено-Жёлтиком и его мамой, направляется тот рыжеволосый человек, с которым он уже познакомился, и рядом с ним идет мама Джонатана.
— Вы его видите, — говорил рыжий. — И рядом с ним вы можете видеть Колеса.
Джонатан быстро обернулся, но и Зелено-Жёлтик, и его мама быстро укатывались прочь.
А рыжий человек продолжал:
— Вашему сыну не следовало сюда приходить. Здесь он подвергается большой опасности. Эти Колеса довольно крупные существа и способны убить человека.
Джонатан бегом направился к ним, еще на ходу принявшись объяснять:
— Мам, нет тут никакой опасности. Колеса совсем безвредны. А этот человек хотел убить из бластера одного из них, который спокойно стоял вон там и ничего плохого не делал.
Инспектор Деродин сохраняла спокойную сдержанность. Ее приглаженные волосы, аккуратно собранные сзади, ничуть не растрепались от быстрой ходьбы, в глазах не было и следа гнева. Она протянула руку к сыну и положила ее ему на плечо, затем сказала:
— Я ценю ваше беспокойство о моем сыне, господин советник Карадок, но Джонатан рассудительный мальчик. К тому же все известные мне данные об этой планете подчеркивают, что это спокойный и дружелюбный мир. Атмосфера насыщена кислородом, поверхность почвы не таит опасности, отсутствуют крупные животные формы...
— Но назвать Колеса малыми уж никак нельзя, — сердито возразил Карадок — Вы сами только что в этом убедились. И видели, как они угрожали мальчику.
— Это она просто, чтоб защитить своего... — начал было Джонатан, но мамина рука чуть сжала его плечо, призывая к молчанию. И он послушался.
— Колеса являются не вполне животной формой существования, — продолжала говорить мама, обращаясь к советнику, — поскольку используют энергию солнечного света. Скорей, это растения.
— Какая разница, как вы назовете их, — возражал Карадок. — Факт в том, что они большие и опасные.
— Разница есть, — не согласилась с ним инспектор. — Они не поедают других живых существ, а значит, не выработали привычки использовать когти или клыки. Одним словом, они не являются хищниками. Авторы докладов в один голос утверждают, что эти существа не представляют опасности.
Губы Карадока искривились в насмешливой улыбке:
— Эти ваши доклады написаны людьми, которые, бросив на эту планету мимолетный взгляд, тотчас убрались с нее. А я живу здесь и знаю лучше. Вы видели, как Колесо атаковало вашего ребенка.
— Мама!
Джонатан хотел объяснить, что происходило на самом деле в тот момент, но пожатие маминой руки опять заставило его промолчать.
— Но на этой планете не было ни одного случая нападения на человека, — спокойно сказала инспектор.
Карадок расхохотался.
— У них просто не представилось для этого шанса. Как только они пытаются угрожать нам, мы стреляем в них. И это является самозащитой. За последний год мне пришлось уничтожить четырех, и теперь они избегают к нам приближаться. Если ваш сын будет находиться в запрещенных местах и вмешиваться в наши действия, когда мы пытаемся защитить его, я не отвечаю за последствия.
Теперь инспектор повернулась к сыну:
— Что ты хочешь сказать на этот счет, Джонатан?
— Мама, Колесо вовсе не пыталось убить меня.
— Оно напало на тебя, мальчуган. Мы видели это даже издалека, — стоял на своем Карадок.
— Это была его мама, — стал объяснять Джонатан, — Мама того маленького Колесика, которое стояло рядом со мной, и она беспокоилась о Зелено-Жёлтике. Потому что он ее детеныш. Я отошел в сторонку, и она просто его увела, Вот все,
— Одно из них действительно было значительно меньшего размера, господин советник. Я могу Подтвердить это.
— Ну, так что из этого следует? — непреклонно продолжал Карадок. — И что могло подать вашему Джонатану мысль о том, что большее Колесо является матерью меньшего? Это просто сказка, которую он сейчас выдумал, и слушать его нечего.
— Разрешите с вами не согласиться. — Мама тоже говорила очень серьезно. — Не думаю, что мой сын рассказывает нам небылицы. Он и неглупый, и честный мальчик. Джонатан, скажи, с чего ты решил, что рядом с тобой были мать и сын Колёса?
Джонатан минуту заколебался, обдумывая ответ, потом объяснил:
— Мне так сказал Зелено-Жёлтик.
— Кто такой этот Зелено-Жёлтик, Джонатан?
— Маленькое Колесико. Так его зовут.
Карадок громко расхохотался.
Джонатан вспыхнул, но взял себя в руки и продолжал:
— Да, он мне сам так сказал. Зелено-Жёлтик умеет разговаривать. И я могу понимать его, когда он мигает своими цветными вспышками. Я разобрал его имя.
Карадок сокрушенно покачал головой и сказал, обращаясь к инспектору:
— Инспектор Деродин, не зря ли мы тратим время? Я не хотел бы говорить ничего плохого о вашем сыне, но боюсь, что он поверил собственным галлюцинациям. Эти предметы — просто-напросто камни, которые обладают способностью перемещаться с места на место с помощью вращательных движений. Камни не могут иметь имен, кроме тех, конечно, который изобретет для них какой-нибудь фантазер.