Край Основания (Кризис Основания)
Тут, конечно, другое дело. Эта женщина-хэмиш была его защитой против другого мозга, и он хотел, чтобы она служила этой цели наиболее эффективно.
Нет, это не правда. Его функция, как Спикера, будет скомпрометирована, если он перестанет понимать собственный мозг или, что еще хуже, будет сознательно истолковывать его не правильно, избегая истины. Истина состояла в том, что ему было приятно, когда Нови была спокойна и счастлива — без его вмешательства — и это ему нравилось просто потому, что она сама ему нравилась, и в этом, как он дерзко думал, нет ничего плохого.
— Сядь, Нови, — сказал он.
Она села, осторожно балансируя на кончике кресла, и села как можно дальше от Джиндибела. Ее мозг был наполнен почтительностью.
— Когда я издавал звуки, Нови, я разговаривал на далекое расстояние ученым способом.
Нови опустила глаза и сказала печально:
— Я видеть, Мастер, что здесь много способов у грамотеев, что я не понимаю и не представляю. Это трудная гора — высокое мастерство. Мне быть стыдно, что я придти к вам, чтоб сделаться грамотеем. Как вы, Мастер, не смеяться надо мной?
— Нет никакого стыда в том, чтобы стремиться к чему-либо, даже если это за пределами твоих способностей. Ты теперь слишком взрослая, чтобы сделаться ученой вроде меня, но ты никогда не будешь слишком старой, чтобы узнать больше, чем ты уже знаешь, и научиться делать больше, чем ты можешь. Я буду рассказывать тебе об этом корабле. Когда мы доберемся до цели, ты будешь кое-что знать.
Он был в восторге. А почему бы нет? Он сознательно выбрал народ хэмиш.
Не так ли разнородная группа Второго Основания пришла к своему стереотипу? Ее молодежь только случайно оказывалась пригодной стать на высший уровень самого Второго Основания. Дети Спикеров почти никогда сами не становились Спикерами. Триста лет назад было три поколения Лингвистов, и всегда существовало подозрение, что средний Спикер реально относится к этой группе. И если это правда, кто были люди Университета, поставившие себя на столь высокий пьедестал?
Он видел, как заблестели глаза Нови, и радовался этому.
— Я буду стараться, — сказала она, — учиться всему, чему вы учить меня, Мастер.
— Я уверен в этом, — ответил он и вдруг засомневался. Ему пришло на ум, что в разговоре с Кампером он ни разу не упомянул, что был не один. На спутницу не было и намека.
Женщина могла быть принята как должное, по крайней мере, Кампер ничего не заподозрил бы и не удивился. Но женщина-хэмиш?
В настоящее время, что бы Джиндибел ни делал, стереотип властвовал над ним, он даже порадовался, что Кампер никогда не был на Транторе и поэтому не признает в Нови хэмиш.
Он отмахнулся от этих мыслей. Какая важность, знает Кампер или не знает, и вообще знает ли кто-нибудь. Джиндибел — Спикер Второго Основания, и может делать все, что хочет, в рамках плана Селдона, и никто не имеет права вмешаться.
— Мастер, — спросила Нови, — когда мы достигнем места назначения, мы разделимся?
Он посмотрел на нее и сказал, пожалуй, с большей нежностью, чем намеривался:
— Мы не расстанемся, Нови.
Женщина-хэмиш застенчиво улыбнулась и стала похожей на обыкновенную женщину.