Край Основания (Кризис Основания)
Нови сказала:
— С тем, что Спикер Джиндибел говорит о Второй Империи Первого Основания я согласна. Но с тем, что он говорил о своей — нет. Спикеры Трантора, в конце концов, независимые люди со свободной волей, и таковыми были всегда. Но свободны ли они в пагубном соперничестве, в политике, в карабканье вверх любой ценой? Разве нет ссор и даже ненависти в Совете Спикеров? И они всегда будут вашими гидами! Рискнете ли вы идти за ними?
Надавите на честь Спикера Джиндибела и спросите его об этом.
— Нечего давить на мою честь, — сказал Джиндибел, — я и так признаю, что у нас есть соперничество, и ненависть, и измена. Но, как только решение принято, все повинуются. Исключений не бывает.
— А что если я не сделаю выбора? — спросил Тревиз.
— Вы должны, — сказала Нови. — Вы поймете, какой из этих путей верен, и тогда сделаете выбор.
— А если я не смогу?
— Вы должны.
— Много ли времени у меня для этого?..
— До тех пор, пока вы не будете уверены, сколько бы времени это не заняло.
Тревиз замолчал. Другие тоже молчали, и Тревизу показалось, что он слышит собственный пульс.
Он услышал твердый голос Бранно:
— Свободная воля!
Властный голос Джиндибела:
— Руководство и мир!
Грустный голос Нови:
— Жизнь!
Тревиз повернулся к пристально смотревшему на него Пилорату.
— Янов, вы слышали все это?
— Да.
— Что вы об этом думаете?
— Не я решаю...
— Я знаю. Но что вы думаете?
— Не знаю. Я боюсь всех трех вариантов. Однако мне пришла довольно-таки странная мысль.
— Да?
— Когда мы только что вышли в космос, — вы показали мне Галактику. Помните?
— Конечно.
— Мы ускорили время, и Галактика начала видоизменяться. И я сказал, как бы предчувствуя эту минуту: «Галактика выглядит живым существом, ползущим через космос». Вы не думаете, что в каком-то смысле она уже живая?
И Тревиз, вспомнив тот момент, внезапно почувствовал уверенность. Он вдруг заново пережил свое ощущение, что Пилорат тоже должен играть жизненно важную роль. Он поспешно отвернулся, желая, чтобы у него не было времени ни думать, ни сомневаться. Он положил руки на клеммы и стал думать.
Он принял решение — решение, от которого зависела судьба Галактики.