Край Основания (Кризис Основания)
Наладив передатчик, она сказала почти таким же искусственным голосом:
— Человек Второго Основания, поймите свое положение. Если вы немедленно не сдадитесь, мы можем выкинуть ваш корабль из космоса со скоростью света, и готовы это сделать. Мы не станем медлить, поскольку вы не знаете ничего такого, ради чего стоило бы сохранить вашу жизнь. Покончив с вами, мы готовы иметь дело с Трантором. Мы позволим вам сказать то, что вы хотели, но так как сомневаемся в ценности этой информации, долго слушать не собираемся.
— В таком случае, — сказал Джиндибел, — я скажу кратко и точно. Ваш щит несовершенен. Вы переоцениваете его и недооцениваете меня. Я могу управлять вашим мозгом и контролировать его. Вероятно, не так легко, как без щита, но и без особого труда. Как только вы попытаетесь пустить в ход какое-либо оружие, я ударю вас. И поймите вот что: без щита я могу управлять вашим мозгом осторожно, не травмируя его, со щитом же придется пробивать его, и я могу это сделать, но не смогу тогда управлять вами мягко и быстро.
Ваш мозг будет пробит, как щит, непоправимо. Иными словами, вы не можете остановить меня, я же, со своей стороны, могу остановить вас, но буду вынужден дать вам худшее, чем смерть: я сделаю вас безмозглой куклой. Вы хотите рискнуть?
— Вы знаете, что не можете сделать этого, — сказала Бранно.
— Значит, желаете идти на риск? — спросил Джиндибел с холодным равнодушием.
Кодил наклонился и прошептал:
— Ради Селдона, мэр...
Джиндибел перебил:
— Я слежу за вашими мыслями, Кодил. Нет необходимости шептать. Я также слежу за мыслями мэра, она колеблется, так что вам пока нечего паниковать. И из того факта, что я знаю, становится очевидным, что ваш щит протекает.
— Его можно укрепить, — с вызовом ответила мэр.
— Так же, как и мою ментальную силу, — парировал Джиндибел.
— Но я спокойно сижу здесь и расходую лишь физическую энергию, поддерживая щит, и меня хватит надолго. А вы тратите ментальную энергию, чтобы пробить щит, и скоро устанете.
— Я не устал, — возразил Джиндибел. — В настоящий момент вы неспособны отдавать приказы ни экипажу вашего корабля, ни любому другому кораблю. Это я смог устроить без вреда для вас, но не делайте никаких особых усилий, потому что, если я соответственно увеличу свою силу, вы пострадаете, как я уже говорил.
— Что ж, я подожду, — заявила Бранно, сложив руки на коленях, демонстрируя невероятное терпение. — В конце концов вы устанете, и тогда мы отдадим приказ — не уничтожать вас — поскольку вы станете безвредны — но послать флот Основания против Трантора. Если хотите сохранить мир — сдавайтесь. Второе разрушение не оставит в целости вашу организацию, как это было в первый раз, во время Великого Разграбления.
— Даже если я и почувствую усталость, мэр, вы этого не увидите. Я могу спасти свою планету, уничтожив вас еще до того, как моя сила иссякнет.
— Вы этого не сделаете. Ваша главная задача — поддерживать план Селдона. Уничтожение мэра Терминуса и, следовательно, подрыв престижа Первого Основания, основ его власти, и ободрение его врагов произведет такой срыв плана, что это окажется немногим лучше для вас, чем разрушение Трантора. Так что сдавайтесь.
— Вы хотите сыграть на моем нежелании уничтожать вас?
Бранно глубоко вздохнула и твердо сказала:
— Да!
Кодил, сидевший рядом, побледнел.
Джиндибел вглядывался в изображение Бранно, возникшее в кабине прямо перед переборкой. Оно слегка мерцало и затуманивалось из-за интерференции щита. Черты мужчины рядом с ней почти полностью расплывались в тумане, потому что Джиндибел не собирался тратить на него энергию. Он сосредоточился на мэре.
У Бранно наверняка не было его изображения. Она не знала, что он тоже не один. Она не могла ни о чем судить ни по его лицу, ни по языку. В этом смысле она была в невыгодном положении.
Все, что он говорил, было правдой. Он мог сокрушить ее огромным выбросом ментальной энергии и при этом вряд ли избежал разрушения ее мозга.
Но и она сказала правду: ее уничтожение нанесет плану ущерб не меньший, чем нанес Мул. В сущности, новый ущерб может оказаться более серьезным, поскольку он более поздний и остается меньше времени на исправление неверного шага.
Еще хуже — здесь была Гея с ее ментальным полем. На секунду он коснулся мозга Нови — удостовериться, что поле все еще здесь, и оно не изменилось.
Нови не могла почувствовать его прикосновения, но, тем не менее, она повернулась к нему и сказала шепотом:
— Мастер, здесь какой-то слабый туман. Вы об этом говорили?
Видимо, она почувствовала туман через незначительную связь между ними. Джиндибел приложил палец к губам.
— Не бойся, Нови. Закрой глаза и отдыхай. — Он возвысил голос:
— Мэр Бранно, ваша игра в этом смысле правильна. Я не хотел бы уничтожать вас немедленно, поскольку думаю, что если кое-что объясню вам, вы прислушаетесь к голосу разума и не потребуете уничтожения ни той, ни другой стороны.
Допустим, мэр, что вы победили, а я сдался. Ну и что затем? В эйфории самонадеянности и неумеренного доверия к вашему щиту вы и ваши приемники будут пытаться распространить свою власть на всю Галактику с излишней поспешностью. Поступив так, вы действительно отсрочите установление Второй Империи, потому что этим вы разрушите план Селдона.
— Меня не удивляет, — заметила Бранно, — что вы не желаете уничтожить меня немедленно, и я думаю, что, посидев здесь, вы поймете, что вообще не решитесь уничтожить меня.
— Не радуйтесь раньше времени! Послушайте. Основная часть Галактики не входит в Основание и в большинстве настроена против него. Даже некоторая часть Федерации Основания не может забыть своей былой независимости. Если Основание двинется слишком быстро в кильватере своей победы надо мной, это лишит остальную Галактику ее главных собственных слабостей — разобщенности и нерешительности. Вы заставите их объединиться в страхе и дадите толчок к мятежу.
— Вы грозите сломанной дубинкой, — возразила Бранно. — Мы в состоянии легко справиться со всеми врагами, даже если каждый мир Галактики, не входящий в Основание, выступит против нас и даже если Им станут помогать мятежники в половине планет Федерации. Тут никаких проблем.