Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро

Часть 20 из 143 Информация о книге

CVIII
Несет Жерена в бой скакун Сорель,
¹³⁸⁰И мчит Жерье горячий Пассесерф [89].
Тот и другой пришпорили коней,
На Тимозеля мчат что силы есть.
Ударил в щит Жерен, в броню Жерье.
Сломались копья, раздробив доспех.
¹³⁸⁵На луг свалился мертвым Тимозель.
Не слышал я, и неизвестно мне,
Кто из двоих нанес удар быстрей…
Эперварена, чей отец — Борель,
Сразил в бою бордосец Анжелье.
¹³⁹⁰Турпеном наземь сброшен Сиглорель,
Уже бывавший в пекле чародей:
Юпитер [90] ад ему помог узреть.
Сказал Турпен: «Коварен был злодей».
Роланд в ответ: «Язычнику конец.
¹³⁹⁵Мне мил такой удар, друг Оливье!»

CIХ
Все яростней, все беспощадней схватка.
И мавры и французы бьются славно.
Одни разят, другие отражают.
Взглянуть бы вам, как копья там кровавят.
¹⁴⁰⁰Как рвутся в клочья и значки и стяги,
Как в цвете лет французы погибают!
Ждут матери и жены их напрасно,
Напрасно ждут друзья за перевалом.
Аой!
Великий Карл терзается и плачет,
¹⁴⁰⁵Но помощь им — увы! — подать не властен.
На смерть обрек их Ганелон‑предатель:
Он в Сарагосе продал их арабам.
Но не ушел изменник от расплаты:
Был в Ахене разорван он конями.
¹⁴¹⁰Подверглось тридцать родичей с ним казни —
Никто из них не вымолил пощады.
Аой!

CX
Ужасен бой, и сеча жестока.
Разят Роланд и Оливье врага,
Разит Турпен — ударам нет числа.
¹⁴¹⁵Бьют остальные пэры им под стать.
Французы рубят сарацин сплеча.
Погибло много тысяч басурман.
Кто бегством не спасется от меча,
Тот рад не рад, а должен жизнь отдать.
¹⁴²⁰Но тяжки и потери христиан.
Не видеть им ни брата, ни отца,
Ни короля, который ждет в горах.
Над Францией меж тем гремит гроза,
Бушует буря, свищет ураган,
¹⁴²⁵Льет ливень, хлещет град крупней яйца,
И молнии сверкают в небесах,
И — то не ложь! — колеблется земля.
От Ксантена [91]и до нормандских скал,
От Безансона и по Уиссан [92]
¹⁴³⁰Нет города, где стены не трещат,
Где в полдень не царит полночный мрак.
Блестят одни зарницы в облаках.
Кто это видит, тех объемлет страх.
Все говорят: «Настал конец векам,
¹⁴³⁵День Страшного господнего суда» [93].
Ошиблись люди, не дано им знать,
Что это по Роланду скорбь и плач.

CXI
Французы бьют без промаха врагов.
Арабы понесли большой урон:
¹⁴⁴⁰Из сотни тысяч двое не спаслось.
Сказал Турпен: «Бесстрашен наш народ.
С ним не сравнится никакой другой.
В «Деяньях франков» [94] писано о том,
Что Карл один имел таких бойцов».
¹⁴⁴⁵Французы полю делают обход,
Собратьев ищут в грудах мертвецов,
Скорбят по ним, сдержать не могут слез,
Меж тем Марсилий рать на них ведет.
Аой!

CXII
Ведет Марсилий войско по ущельям.
¹⁴⁵⁰Дружины, с ним идущие, несметны:
Полков за двадцать будет там, наверно.
Горят у всех на шишаках каменья,
Блестят щиты и пышные доспехи.
Семь тысяч труб трубят перед сраженьем,
¹⁴⁵⁵Оглашена их ревом вся окрестность.
Такую речь Роланд к собрату держит:
«Обрек нас Ганелон‑предатель смерти.
Теперь уже сомненья нет в измене,
Но уготовит Карл ему отмщенье.
¹⁴⁶⁰Нам предстоит неслыханная сеча —
Страшнее битвы не было от века.
Я буду Дюрандалем бить неверных,
А вы, мой друг, разите Альтеклером.
Мы с ними побывали в стольких землях,
¹⁴⁶⁵Добыли ими не одну победу.
Так пусть о нас не сложат злую песню».
Аой!

CXIII
Марсилий видит мавров перебитых.
В рога и трубы затрубить велит он,
В седло садится, в бой ведет дружины.
¹⁴⁷⁰Араб Абим [95] пред войском первый мчится.
На свете нет коварней сарацина.
Злодейств немало свершено им в жизни.
Не чтит он сына пресвятой Марии.
Угля и сажи он чернее видом.
¹⁴⁷⁵Милей ему измена и убийство
Всех кладов и сокровищ галисийских [96].
Никто его смеющимся не видел.
Отважен он до безрассудства в битве.
За то его и любит так Марсилий:
¹⁴⁸⁰Свой стяг с драконом вверил он Абиму.
Но этот мавр Турпену ненавистен,
Схватиться жаждет с ним архиепископ
И молвит про себя невозмутимо:
«А этот мавр, как видно, нечестивец.
¹⁴⁸⁵Убить его я должен иль погибнуть:
Я сам не трус и не люблю трусливых».
Аой!

CXIV
Турпен коня на сарацин направил,
А тем конем владел Гроссаль [97] когда‑то —
Король датчан, от рук Турпена павший.
¹⁴⁹⁰Несет Турпена в бой скакун поджарый.
На загляденье у него все стати:
Короткий в бедрах, длинен он боками;
Подъемистый в седле, широк он задом;
Хвост белый у него при гриве чалой;
1495 Он мордой рыжеват и мал ушами,
Коню такому нет на свете равных.
Архиепископ шпорит лошадь рьяно,
С разгона на Абима налетает,
Бьет в щит, который дивно изукрашен:
¹⁵⁰⁰Горят на нем бериллы и топазы,
Алмазы и карбункулы сверкают.
Сам сатана добыл их в Валь‑Метасе [98],
Абиму ж их эмир Галафр [99] доставил.
Турпен ударил мавра беспощадно.
¹⁵⁰⁵Сломался щит, не выдержал удара.
Прошло копье сквозь тело басурмана,
И бездыханным он свалился наземь.
Французы молвят: «Вот вассал отважный!
Врагу свой посох не отдаст наш пастырь».

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница