Лебединый стан

 Раб худородный увидит — Расу:
 Черная кость — белую кость.
9 марта 1918,
первый день весны
Москва
 Дон 
 
 1
 Белая гвардия, путь твой высок:
 Черному дулу — грудь и висок.
 Божье да белое твое дело:
 Белое тело твое — в песок.
 Не лебедей это в небе стая:
 Белогвардейская рать святая
 Белым видением тает, тает…
 Старого мира — последний сон:
 Молодость — Доблесть — Вандея — Дон.
11 марта 1918
 2
 Кто уцелел — умрет, кто мертв — воспрянет.
 И вот потомки, вспомнив старину:
 — Где были
вы
? — Вопрос как громом грянет,
 Ответ как громом грянет: — На Дону!
 — Что делали? — Да принимали муки,
 Потом устали и легли на сон.
 И в словаре задумчивые внуки
 За словом: долг напишут слово: Дон.
17 марта 1918
 3
 Волны и молодость — вне закона!
 Тронулся Дон. — Погибаем. — Тонем.
 Ветру веков доверяем снесть
 Внукам — лихую весть:
 Да! Проломилась донская глыба!
 Белая гвардия — да! — погибла.
 Но покидая детей и жен,
 Но уходя на Дон,
 Белою стаей летя на плаху,
 Мы за одно умирали: хаты!
 Перекрестясь на последний храм,
 Белогвардейская рать — векам.
Благовещение 1918
Москва
 «Идет по луговинам лития…» 
 
 Идет по луговинам лития.
 Таинственная книга бытия
 Российского — где судьбы мира скрыты —
 Дочитана и наглухо закрыта.
 И рыщет ветер, рыщет по степи:
 — Россия! — Мученица! — С миром — спи!
17 марта 1918
 «Трудно и чудно — верность до гроба…» 
 
 Трудно и чудно — верность до гроба!
 Царская роскошь — в век площадей!
 Стойкие души, стойкие ребра, —
 Где вы, о люди минувших дней?!
 Рыжим татарином рыщет вольность,
 С прахом равняя алтарь и трон.
 Над пепелищами — рев застольный
 Беглых солдат и неверных жен.
29 марта 1918
 «…О, самозванцев жалкие усилья!..» 
 
 …О, самозванцев жалкие усилья!
 Как сон, как снег, как смерть — святыни — всем.
 Запрет на Кремль? Запрета нет на крылья!
 И потому — запрета нет на Кремль!
Страстной понедельник
1918
 Андрей Шенье 
 
 1
 Андрей Шенье взошел на эшафот.
 А я живу — и это страшный грех.
 Есть времена — железные — для всех.
 И не певец, кто в порохе — поет.
 И не отец, кто с сына у ворот
 Дрожа срывает воинский доспех.
 Есть времена, где солнце — смертный грех.
 Не человек — кто в наши дни — живет.
4 апреля 1918
 2
 Не узнаю в темноте
 Руки — свои иль чужие?
 Мечется в страшной мечте
 Черная Консьержерия.
 Руки роняют тетрадь,
 Щупают тонкую шею.
 Утро крадётся как тать.
 Я дописать не успею.
4 апреля 1918
 «Коли в землю солдаты всадили — штык…» 
 
 Коли в землю солдаты всадили — штык,
 Коли красною тряпкой затмили — Лик,
[3]
 Коли Бог под ударами — глух и нем,
 Коль на Пасху народ не пустили в Кремль —