Лебединый стан

Часть 2 из 14 Информация о книге

 Вспомяни как пал на плиты
 Голубь углицкий — Димитрий.
 Ласковая ты, Россия, матерь
 Ах, ужели у тебя не хватит
 На него — любовной благодати?
 Грех отцовский не карай на сыне.
 Сохрани, крестьянская Россия,
 Царскосельского ягненка — Алексия!
4 апреля 1917,
третий день Пасхи
 «Чуть светает…» 
 
 Чуть светает —
 Спешит, сбегается
 Мышиной стаей
 На звон колокольный
 Москва подпольная.
 Покидают норы —
 Старухи, воры.
 Ведут разговоры.
 Свечи горят.
 Сходит Дух
 На малых ребят,
 На полоумных старух.
 В полумраке,
 Нехотя, кое-как
 Бормочет дьяк.
 Из черной тряпицы
 Выползают на свет Божий —
 Гроши нищие,
 Гроши острожные,
 Потом и кровью добытые
 Гроши вдовьи,
 Про черный день
 Да на помин души
 Отложенные.
 Так, на рассвете,
 Ставят свечи,
 Вынимают просфоры —
 Старухи, воры:
 За живот, за здравие
 Раба Божьего — Николая.
 Так, на рассвете,
 Темный свой пир
 Справляет подполье.
10 апреля 1917
 «Из строгого, стройного храма…» 
 
 Из строгого, стройного храма
 Ты вышла на визг площадей…
 — Свобода! — Прекрасная Дама
 Маркизов и русских князей.
 Свершается страшная спевка, —
 Обедня еще впереди!
 — Свобода! — Гулящая девка
 На шалой солдатской груди!
26 мая 1917
 «И кто-то, упав на карту…» 
 
 И кто-то, упав на карту,
 Не спит во сне.
 Повеяло Бонапартом
 В моей стране.
 Кому-то гремят раскаты:
 — Гряди, жених!
 Летит молодой диктатор,
 Как жаркий вихрь.
 Глаза над улыбкой шалой —
 Что ночь без звезд!
 Горит на мундире впалом —
 Солдатский крест!
^[2]
 Народы призвал к покою,
 Смирил озноб —
 И дышит, зажав рукою
 Вселенский лоб.
21 мая 1917, Троицын день
 «Голубые, как небо, воды…» 
 
 Голубые, как небо, воды,
 И серебряных две руки.
 Мало лет — и четыре года:
 Ты и я — у Москвы-реки.
 Лодки плыли, гудки гудели,
 Распоясанный брел солдат.
 Ребятишки дрались и пели
 На отцовский унылый лад.
 На ревнителей бога Марса
 Ты тихонько кривила рот.
 Ледяными глазами барса
 Ты глядела на этот сброд.
 Был твой лик среди этих, темных,
 До сиянья, до блеска — бел.
 Не забуду — а ты не вспомнишь —
 Как один на тебя глядел.
6 июня 1917
 Юнкерам, убитым в Нижнем 
 
 Сабли взмах —
 И вздохнули трубы тяжко —
 Провожать
 Легкий прах.
 С веткой зелени фуражка —
 В головах.
 Глуше, глуше
 Праздный гул.
 Отдадим последний долг
 Тем, кто долгу отдал — душу.
 Гул — смолк.
 — Слуша — ай! На — кра — ул!
 Три фуражки.
 Трубный звон.
 Рвется сердце.
 — Как, без шашки?
 Без погон
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница