Если душа родилась крылатой

 С выдаваемым за Содом —
 Градом. С братом своим не дравшись —
 Дело чисто твое, кудряш!
 Ваш край, ваш век, ваш день, ваш час,
 Наш грех, наш крест, наш спор, наш —
 Гнев. В сиротские пелеринки
 Облаченные отродясь —
 Перестаньте справлять поминки
 По Эдему, в котором вас
 Не было! по плодам — и видом
 Не видали! Поймите: слеп —
 Вас ведущий на панихиду
 По народу, который хлеб
 Ест, и вам его даст, — как скоро
 Из Медона — да на Кубань.
 Наша ссора — не ваша ссора!
 Дети! Сами творите брань
 Дней своих.
Январь 1932
 Стол 
 
5
 Мой письменный верный стол!
 Спасибо за то, что ствол
 Отдав мне, чтоб стать — столом,
 Остался — живым стволом!
 С листвы молодой игрой
 Над бровью, с живой корой,
 С слезами живой смолы,
 С корнями до дна земли!
17 июля 1933
 Сад 
 
 За этот ад,
 За этот бред,
 Пошли мне сад
 На старость лет.
 На старость лет,
 На старость бед:
 Рабочих — лет,
 Горбатых — лет...
 На старость лет
 Собачьих — клад:
 Горячих лет —
 Прохладный сад...
 Для беглеца
 Мне сад пошли:
 Без ни-лица,
 Без ни-души!
 Сад: ни шажка!
 Сад: ни глазка!
 Сад: ни смешка!
 Сад: ни свистка!
 Без ни-ушка
 Мне сад пошли:
 Без ни-душка!
 Без ни-души!
 Скажи: довольно муґки — наґ
 Сад — одинокий, как сама.
 (Но около и Сам не стань!)
 — Сад, одинокий, как ты Сам.
 Такой мне сад на старость лет...
 — Тот сад? А может быть — тот свет? —
 На старость лет моих пошли —
 На отпущение души.
1 октября 1934
 Читатели газет 
 
 Ползет подземный змей,
 Ползет, везет людей.
 И каждый — со своей
 Газетой (со своей
 Экземой!) Жвачный тик,
 Газетный костоед.
 Жеватели мастик,
 Читатели газет.
 Кто — чтец? Старик? Атлет?
 Солдат? — Ни чеґрт, ни лиц,
 Ни лет. Скелет — раз нет
 Лица: газетный лист!
 Которым — весь Париж
 С лба до пупа одет.
 Брось, девушка!
 Родишь —
 Читателя газет.
 Кача — «живет с сестрой» —
 ются — «убил отца!» —
 Качаются — тщетой
 Накачиваются.
 Чтоґ для таких господ —
 Закат или рассвет?
 Глотатели пустот,
 Читатели газет!
 Газет — читай: клевет,
 Газет — читай: растрат.
 Что ни столбец — навет,
 Что ни абзац — отврат...
 О, с чем на Страшный суд
 Предстанете: на свет!
 Хвататели минут,
 Читатели газет!
 — Пошел! Пропал! Исчез!
 Стар материнский страх.
 Мать! Гуттенбергов пресс
 Страшней, чем Шварцев прах!
 Уж лучше на погост, —
 Чем в гнойный лазарет
 Чесателей корост,
 Читателей газет!
 Кто наших сыновей
 Гноит во цвете лет?
 Смесители кровеґй,
 Писатели газет!
 Вот, други, — и куда
 Сильней, чем в сих строках! —
 Чтоґ думаю, когда
 С рукописью в руках
 Стою перед лицом
 — Пустее места — нет! —
 Так значит — нелицом
 Редактора газет-
 ной нечисти.
Ванв, 1—15 ноября 1935
 Савойские отрывки 
 
<1>
 В синее небо ширя глаза —
 Как восклицаешь: — Будет гроза!
 На проходимца вскинувши бровь —
 Как восклицаешь: — Будет любовь!
 Сквозь равнодушья серые мхи —
 Так восклицаю: — Будут стихи!