Борисоглебский, 6. Из лирического дневника 1914—1922
Часть 17 из 35 Информация о книге
12 <25> ноября 1918
«Нá смех и нá зло…»
Нá смех и нá зло:Здравому смыслу,Ясному солнцу,Белому снегу —Я полюбила:Мутную полночь,Льстивую флейту,Праздные мысли.Этому сердцуРодина — Спарта.Помнишь лисёнка,Сердце спартанца?— Легче лисёнкаСкрыть под одеждой,Чем утаить вас,Ревность и нежность!18 ноября <1 декабря> 1918
«Мне тебя уже не надо…»
Мне тебя уже не надо,Милый — и не оттого чтоС первой почтой — не писал.И не оттого что этиСтроки, писанные с грустью,Будешь разбирать — смеясь.(Писанные мной одною —Одному тебе! — впервые! —Расколдуешь — не один.)И не оттого что кудриДо щеки коснутся — мастерЯ сама читать вдвоем! —И не оттого что вместе— Над неясностью заглавных! —Вы вздохнете, наклонясь.И не оттого что дружноВеки вдруг смежатся — труденПочерк, — да к тому — стихи!Нет, дружочек! — Это проще,Это пуще, чем досада:Мне тебя уже не надо —Оттого что — оттого что —Мне тебя уже не надо!20 ноября <3 декабря> 1918
«Я Вас люблю всю жизнь и каждый день…»
Я Вас люблю всю жизнь и каждый день,Вы надо мною, как большая тень,Как древний дым полярных деревень.Я Вас люблю всю жизнь и каждый час.Но мне не надо Ваших губ и глаз.Всё началось — и кончилось — без Вас.Я что-то помню: звонкая дуга,Огромный ворот, чистые снега,Унизанные звездами рога…И от рогов — в полнебосвода — тень…И древний дым полярных деревень…— Я поняла: Вы северный олень.24 ноября <7 декабря> 1918
«Ваш нежный рот — сплошное целованье…»
Ваш нежный рот — сплошное целованье…— И это все, и я совсем как нищий.Кто я теперь? — Единая? — Нет, тыща!Завоеватель? — Нет, завоеванье!Любовь ли это — или любованье,Пера причуда — иль первопричина,Томленье ли по ангельскому чину —Иль чуточку притворства — по призванью…— Души печаль, очей очарованье,Пера ли росчерк — ах! — не все равно ли,Как назовут сие уста — доколеВаш нежный рот — сплошное целованье!Ноябрь <декабрь?> 1918
1919
«Друзья мои! Родное триединство!..»
Друзья мои! Родное триединство!Роднее чем в родстве!Друзья мои в советской — якобинской —Маратовой Москве!С вас начинаю, пылкий Антокольский,Любимец хладных Муз,Запомнивший лишь то, что — панны польскойЯ именем зовусь.И этого — виновен холод братский,И сеть иных помех! —И этого не помнящий — Завадский!Памятнейший из всех!И, наконец — герой меж лицедеев —От слова бытиёВсе имена забывший — Алексеев!Забывший и свое!И, упражняясь в старческом искусствеСкрывать себя, как черный бриллиант,Я слушаю вас с нежностью и грустью,Как древняя Сивилла — и Жорж Занд.31 декабря <13 января 1919>
«Скучают после кутежа…»
Скучают после кутежа.А я как веселюсь — не чаешь!Ты — господин, я — госпожа,А главное — как ты, такая ж!Не обманись! Ты знаешь самПо злому холодку в гортани,Что я была твоим устам —Лишь пеною с холмов Шампани!Есть золотые кутежи.И этот мой кутеж оправдан:Шампанское любовной лжиБез патоки любовной правды!<Январь> 1919
«Солнце — одно, а шагает по всем городам…»
Солнце — одно, а шагает по всем городам.Солнце — мое. Я его никому не отдам.Ни на час, ни на луч, ни на взгляд. — Никому. —Никогда.Пусть погибают в бессменной ночи города!В руки возьму! Чтоб не смело вертеться в кругу!Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу!В вечную ночь пропадет — погонюсь по следам…Солнце мое! Я тебя никому не отдам!<Февраль> 1919
П. Антокольскому
Дарю тебе железное кольцо:Бессонницу — восторг — и безнадежность.Чтоб не глядел ты девушкам в лицо,Чтоб позабыл ты даже слово — нежность.Чтоб голову свою в шальных кудряхКак пенный кубок возносил в пространство,Чтоб обратило в угль — и в пепл — и в прахТебя — сие железное убранство.Когда ж к твоим пророческим кудрямСама Любовь приникнет красным углем,Тогда молчи и прижимай к губамЖелезное кольцо на пальце смуглом.Вот талисман тебе от красных губ,Вот первое звено в твоей кольчуге, —Чтоб в буре дней стоял один — как дуб,Один — как Бог в своем железном круге!