Журнал «Если», 1998 № 07
— Да, мы не допустим, чтобы вас наказали, — решительно подтвердил мромрозий. — Не бойтесь, Суд Справедливости для Новых Планет непременно станет на вашу сторону, мы об этом позаботимся. И еще вот что: разрешите нам присутствовать во время следующей тайной беседы командиров кораблей, чтобы помочь вам принять правильное решение. Думается, мы найдем убедительные аргументы.
Мромрозий встал с постели и проворно заковылял к двери. На прощание он бросил:
— Спасибо, что выслушали меня. А вашего бантера я приведу в порядок буквально за минуту. Всего доброго — и спокойной ночи.
Дверь за ним закрылась.
Вмешательство мромрозиев резко меняло ситуацию.
Теперь Свентур не имела возможности остаться в стороне от конфликта между командирами кораблей и генералом. Ее втягивают в смертельно опасную игру, в которой она участвовать не желает. Однако сейчас нет никакого шанса «отсидеться в кустах». Надо открыто присоединиться к одной из конфликтующих сторон. Ее выбор, разумеется, предопределен. Она не пойдет против своих товарищей.
В сотый раз за вечер Леатрис Свентур печально вздохнула, затем встала и направилась в ванную.
— Кто-нибудь из вас получил точный план боевого задания? — спросил Апанали, обращаясь к командирам остальных кораблей. — Согласно последней лазерограмме, мы должны высадить десант уже через два часа.
— Фейрборн ни с кем не обсуждал тактику высадки, — сказал Пахнахма Праеши, командир «Сакибукта». — Похоже, он ни о каком десанте и не помышляет. Стоит на том, что мы и пальцем не смеем пошевелить, пока не получим команды Старших Блюстителей.
— Черт бы взял этих Старших! — возмущенно воскликнул Хсуин.
— Если ждать их соизволения, мы застрянем тут на десять суток — или на десять лет. И когда высадимся на Лонтано, там останутся одни головешки! Хватит валять дурака! Ставим Гориц на место Фейрборна и действуем. Мромрозии совершенно правы: ждать больше нельзя!
Четыре головы на экранах перед Праеши согласно закивали.
— Поставить Эммельену Гориц на место Фейрборна — только полдела, — сказала Леатрис Свентур. — Лонтано находится под коммуникационным колпаком: кто-то блокирует все виды связи. Возможно, сами Старшие Блюстители. Оказавшись на планете, мы будем слепы и глухи, если не получим специального разрешения командира эскадры. Фейрборн, разумеется, не станет требовать, чтобы наши приборы связи исключили из числа блокируемых. Ну а если командиром звена станет Гориц… сами понимаете, тогда наши запросы будут просто игнорироваться.
— О связи не беспокойтесь, — заверил мромрозий с «Икемооса». — Мы берем это на себя. Что до вас, будьте готовы действовать через два часа.
— Кто огорошит Фейрборна «приятным» известием? — спросила Гориц.
— Возложите на нас и эту миссию, — предложил мромрозий с «Дайчирукена». — Старшие Блюстители не могут помешать нам воспользоваться своими коммуникационными каналами. Как бы бастангалы ни пытались добиться информационной изоляции планеты, у нас остаются кое-какие возможности. — Мромрозий обратился к старшему связисту Паркеру Паркерману: — Будете вести сеансы связи от нашего лица. Мы оставим официальную запись в бортовом журнале, что вы действовали по нашему приказу, то есть с ведома Суда Справедливости для Новых Планет. Пусть только попробуют заблокировать его!
Паркер Паркерман расплылся в довольной улыбке и отчеканил:
— Есть вести сеансы связи от вашего лица. Я оставлю вам доступ через пароль, так что вы сможете в любой момент присоединиться к нашим переговорам в эфире.
— Замечательное предложение, — подхватил мромрозий с «Райвальда». — На всех шести кораблях следует сделать то же самое. А теперь готовьтесь к бою. Предупреждаю: на Лонтано придется биться насмерть. За дело, командиры!
Мромрозий с «Ямапункта» добавил:
— Поскольку высадка будет проводиться вслепую и вы толком не знаете, что вас там ожидает, потери в личном составе могут быть гораздо выше, чем обычно. Подумайте об усилении мер безопасности и максимальной согласованности действий.
— Вы правы, — сказал Апанали. — Мы незамедлительно приступаем к детальной проработке операции.
— Меня смущает тот факт, — заметил Хсуин, — что на орбите нет ни одного бастангалского военного корабля. Я ожидал, что они будут рассыпаны вокруг Лонтано, как горох. Все это довольно странно.
— Отнюдь нет, — солидно возразил мромрозий с «Суидотала». — Это характерная тактика бастангалов. Все их военные корабли сразу же садятся на планету. Агрессор подавляет все средства связи местного населения, чтобы они не могли просигналить внешнему миру о свершившемся нападении. Затем начинается планомерная бойня. Бастангалы нарочно не оставляют своих кораблей в космосе, чтобы инспекторы Суда Справедливости для Новых Планет случайно не заметили их при визуальном осмотре звездной системы. Я давно изучаю приемы бастангалов, знаю их историю, так что могу ручаться, что и на этот раз они используют многократно и успешно отработанную тактику.
— Стало быть, тот факт, что мы ничего особенного не наблюдаем… — начала Леатрис Свентур.
— …говорит или о том, что на Лонтано все спокойно, никакой агрессии, или о том, что там в разгаре кровавая бойня, — подхватил корабельный мромрозий. — Старшие Блюстители блокируют всю связь на планете, чтобы помешать бастангалам успешно вести свои военные операции на поверхности Лонтано. Но есть ли там, внизу, бастангалы? И насколько успешно блокирована их связь, если она все-таки существует? Возможно, Старшие Блюстители уже отправили свой десант на планету, но очевидно, что их люди не сумели передать наверх никакой информации.
— Словом, бастангалы блокируют эфир, — заключила Леатрис Свентур, — и Старшие Блюстители его глушат, а в итоге сплошной туман и неясность. Хорошенькое дело! Нам предстоит высадка вслепую. Одно утешает: я хорошо знаю Лонтано — родилась и выросла в Капачитте.
— Будем уповать на твои знания, — сказал Хсуин. — Ты уж нас не подведи!
— Она не подведет, — уверенно заявил Апанали. Изучив пытливым взглядом лица на экранах, он сказал: — Итак, за дело. Раздать оружие. Десант проинструктировать. Начинаем операцию через сто семнадцать минут. Сверим часы.
Командиры молча кивнули. У всех было тяжело на душе. Хсуин выразил вслух то, что думал каждый из них:
— Что ж, будем надеяться, что наше дело правое. Будем надеяться…
Командир звена Фейрборн в ярости выкатил глаза. Он разразился самыми грязными ругательствами, затопал ногами, а потом в углах его рта появилась пена.
Три капитана подчиненных ему кораблей стояли перед Фейрбор-ном и мрачно наблюдали безобразную сцену.
— Негодяи! Вас за это заморозят и высушат! — орал он.
— Возможно, — спокойно согласился Апанали. — Но подобный факт в нашей биографии то ли будет, то ли нет. А под вашим началом бастангалы перещелкают нас за полчаса — сразу же после высадки. Вы не способны обеспечить эффективную операцию. Поэтому, к нашему величайшему сожалению, мы вынуждены пойти на крайние меры и сместить вас.
— Что за вздор! — негодовал Фейрборн. — С чего вы взяли, что я не способен? Плебеи…
Это словоизвержение могло длиться часами.
— Мромрозии на нашей стороне, — прервал Фейрборна командир корабля Праеши. — Они тоже полагают, что вы угроза всей операции. Итак, будьте добры, сдайте личное оружие и электронный планшет.
— Вы не посмеете! — рявкнул Фейрборн, пятясь в угол капитанского мостика и выхватывая свой аннигилятор. — Руки прочь! Стоять! Не сметь подходить ко мне!
Праеши с грустной улыбкой покачал головой.
— Фейрборн, остыньте, — сказал он спокойно-строгим родительским тоном, словно обращался к капризному ребенку. — Вы же не станете палить из аннигилятора на корабле такого класса. Сами знаете, чем это кончится.
— Я не потерплю! Не потерплю! — повторял Фейрборн, размахивая оружием.
— Простите, сэр, но все уже решено, — сказала Гориц. — Бантеры зафиксировали в бортовом журнале передачу полномочий и причины этой акции.