Я - кукла

- Вилис, а кто в тебя стрелял? Ты знаешь? 
- Не знаю, но догадываюсь. Политика- дело темное и грязное. Коваленко, у него кличка "Кабан", агент КГБ. Видно узнав, в какую кашу он попал, попросил дружков отыграться на мне. Вот мне и конец. У тебя все? 
- Да. Почти... 
- И я задам тебе вопрос. Ты свалил Кабана? 
- Да, я. 
Вилис закрыл глаза. Тело его обмякло. 
- Это хорошо. Так этому мешку с говном и надо. Прости меня, Вик. Я рассказал тебе все, потому что виноват перед тобой. Живи долго. 
С уголков его губ поползла красная нитка. 
- Иди. Я устал. Хочу отдохнуть. 
Я вышел из палаты и пошел по коридору. У входа на лестницу стояла мощная фигура в синем халате, который был распахнут, так как не сходился на животе. Голова фигуры была перевязана. 
- Одну минутку, молодой человек. 
Передо мной стоял Кабан. Как же я забыл, что Кабан попал в эту же больницу после драки в ресторане?! 
- Я Вас, по- моему где- то видел. Напомните мне. Кто вы? вежливо заговорил Кабан. 
- Я - причина всех твоих несчастий, Кабан. 
- ??? 
- Будучи куклой, я тебя отделал там, в спецлагере. Будучи в ресторане, я помог тебе очутится здесь. 
- Ах ты, сука. 
Его руки потянулись ко мне. Я перехватил их. 
- Спокойно, Кабан. Бог троицу любит. После третьей драки ты станешь идиотом или трупом. 
Он опустил руки. Глаза бешено буравили меня. 
- Ты выйдешь отсюда, Кабан, и исчезнешь. Вообще уедешь из Югославии, но перед этим мне расскажешь, кто стрелял в господина Балдриса? 
- А это не видел? 
Кабан вытащил свою лапищу, сложенную фигой. 
- Видел. У тебя нет выхода. Я имею некоторые документы о твоих похождениях в Мурманске, а также есть свидетели, которых ты по указке КГБ сделал куклами. Когда об этом узнают твои друзья, они тебя прикончат. 
- И- еще. Ты уже сделал глупость со своими друзьями из Комитета. Шарики у Кабана бешено вертелись, что было видно по выражению его лица. 
- Так, кто же ты, сученок? 
Я поднес к его носу свой документ. Он посмотрел и угрюмо спросил: 
- Так ты что, меня берешь? 
- Когда выздоровеешь, сразу же возьму. Ты еще мне много должен рассказать. 
Я повернулся и пошел, не оглядываясь, по лестнице вниз. Внизу я позвонил в управление и вызвал охрану для Кабана. 
На следующий день, едва я вошел в служебный кабинет, сотрудник принес документы о происшедших за день событиях. На шестой странице было несколько строчек: 
"...после тяжелых ранений скончался в городской больнице господин Балдрис..." 
"...В три часа ночи, при попытке бежать из больницы, спускаясь через окно по связанным простыням с третьего этажа, сорвался и упал на тротуар господин Коваленко. Смерть наступила мгновенно..." 
Что- то оборвалось внутри меня. Все мое прошлое сразу умерло... 
Вечером я был у Милы. 
- Виктор, я скажу тебе необычную вещь. - она прикоснулась губами к моей нижней губе, и мы насладились долгим поцелуем. - Виктор, я беременна. - она глядела мне в глаза и молила, чтобы я не нарушил ее очарование любви. 
- Мила, подскажи, пожалуйста, мне- иностранцу. В этой стране, у вас девушки, когда-нибудь выходят замуж? 
Мила засмеялась, в ней исчезло напряжение глаз и она обвила меня руками. Я присел, подсадил ее на руку и понес по комнатам. Мне впервые на душе было спокойно и тепло. Новая, другая жизнь наваливалась на меня. Появилось что- то такое, ради чего нужно жить и жить. 
Весна - лето 1994.