Вспышка

- Хотя, что? - встрепенулся толстомордый. 
Он почуял мысль. Это был явный охотник на новое. Я молчал, мысленно лепил лазер... Если приложить к его идеям пороховой заряд, то давление можно достичь мгновенно и любой мощности. Если использовать тепло, выделяемое при расширении газа, можно достигнуть температуры выше 1000 градусов, а если вместо стандартных порохов использовать нитросоединения, можно добавить в реакцию азот. Это же пушка, мощностью выше 1000 киловатт. Господи, здесь по неволе поверишь в господа бога. 
Пот выступил у меня на лице. 
- Да говорите, черт возьми, - чуть не выл толстомордый, схватив меня за рукава. 
- Разрешите мне выйти, - вдруг нашел я в себе силы. 
- Идите, - сказал Георгий Ефимович, который тоже понял, что я что-то нашел. 
Меня отпустили. Я пошатался немного и пошел принимать танк и нового командира. 
Перед самым отбоем, дневальный позвал меня на улицу. На противоположной стороне казармы, стоял газик и возле него прохаживался Георгий Ефимович. 
- Андрей Александрович, так как вы смотрите на то, чтобы все-таки вернуться в Союз. 
- Отрицательно, Георгий Ефимович. 
- Но вас здесь ни чего не ждет, кроме смерти, а в Союзе вы нужны. 
- Вы уверены? 
- Не буду хитрить с вами. Нет, не уверен. У вас есть уверенность в своей правоте и ни кто не даст гарантии, что вы нас проведете сегодня также, как и тогда. 
- Спасибо Георгий Ефимович. Я не знаю, за что я здесь буду умирать, но знаю, что в Союзе я делал оружие будущего. Это была цель. Но меня подрезала настоящая действительность, когда варварство выползло на поверхность и моим оружием хотели уничтожить своих сограждан. 
- Ладно. До свидания. 
Он протянул руку и тут же резкий запах у моего носа, растворил офицера перед глазами... 
Очнулся я от вибрации. Гул турбин отдавался в ушах. Руки стянуты веревкой, болит голова. Плохой свет все же высветил, сидящих на против Георгий Ефимовича, толстомордого гражданского и двух других безликих людей с короткими автоматами Калашникова в руках. 
- Очнулся, - спросил толстомордый. - Ну, слава богу. Скоро и дом. 
Он посмотрел в круглое окно. Весь горизонт залит солнцем, мы плыли над облаками. Я закрыл глаза. 
- Давайте знакомиться, Андрей Александрович. 
Он стоял передо мной холеный, чистый, отглаженный. 
- Я председатель комитета по новым вооружениям, Сергей Дмитриевич Л... 
Это первая моя встреча, после возвращения, тайным образом в Союз. 
- У нас с вами разговор будет без свидетелей, без магнитофонов, так сказать один на один. Я хочу вам предложить сделку. Я не буду вас убеждать, что это надо для родины, для вас. Сразу же перейду к делу. Вы нам патроны, компоненты, мы вам полную свободу, работу, хоть на старом месте, хоть на новом, гарантируем безопасность. Так как? 
Я размышлял. Сначала мне не хотелось убивать живых людей новым оружием и я сделал все, что бы этого не было. Потом волей обстоятельств, я сам испытал оружие на людях. Выходит, я сам нарушил все принципы, ради которых страдал. Что делать? И я решился. 
- Хорошо я согласен. Я принимаю ваши условия, но работать в старой конторе не хочу. 
- Мы вам уже подыскали хорошее место. Вы пойдете ведущим конструктором в одном КБ. 
- Я принесу вам патроны, через два дня. 
- Ну это другой разговор. До свидания Андрей Александрович. Вы свободны. Вот вам направление на новую работу. Видите, я уже все приготовил для вас, был уверен сговоримся. 
Мы расстались. 
- Ира, это я Андрей. 
- Андрюшка, Андрюшка. Где ты? 
- Под твоим домом. 
Трубка звякнула. Я вышел из будки. Ирка вылетела из парадной и обхватила меня руками. 
- Ирка, я вернулся на совсем. Я люблю тебя. 
- Господи и где ж тебя дурака столько носило, что бы сказать эти три волшебных слова. 
- Прости Ирочка. Точно дурак. Но этот дурак безумно любит тебя. 
- А я тебя так давно, что кажется любила всю жизнь. 
- Я принес, то что вы просили Сергей Дмитриевич. 
Я протянул ему бумажный пакетик. Он его развернул. На бумаге лежали целехонькие капсулы с компонентом Д, капсулы с компонентом С, были покрыты зеленым налетом. Они были пусты. Фтористые соединения разрушили медь. 
- Что это? 
- Капсулы с компонентами. Один компонент сжег металл, нужен срочный анализ, может там чего-нибудь и осталось. 
Сергей Дмитриевич вскочил. Лицо его перекосилось. Он рванул к двери. 
- Кто есть в приемной? Кто? Срочно в институт на исследование. 
Я не мог признаться Сергей Дмитриевичу, что тетрадь от сырости, влаги, перепада температур, где-то слиплась, где-то расползлась. В ней частично исчезли текст, формулы и графики. Не сохранил я Володин труд. Прощай оружие, которое так отразилось на моей судьбе.