«Лахтак». Глубинный путь
— Как я рад! Как рад! — воскликнул он, обнимая старого профессора и меня.
Он потряс за плечи юношу и крепко сжал руки молодой женщины.
— Я ожидал тебя с самого утра, — сказал он, обращаясь к ней. — Но как же вы оказались все вместе? Вот здорово!
— Поэтому я и задержалась, что встретилась с ними, — сказала молодая женщина. — Как Ярослав?
— Да, да, как Ярослав? — схватил Барабаша за руку старичок.
Мы все вопросительно смотрели на врача.
— Сейчас, сейчас, друзья мои, — улыбаясь, сказал он. — Лида, конечно, рассказывала вам о нем. Она ведь видела его три недели назад…
— О, это было так давно… — тихо проговорила молодая женщина.
Ее голос слегка дрожал. Барабаш посмотрел на Лиду, и в его глазах промелькнуло что-то невыразимо печальное. Но, сразу овладев собой, врач весело улыбнулся и сказал:
— Через минуту Ярослав будет здесь.
— Он уже ходит? — вскрикнула Лида.
— Скоро будет ходить. Минутку терпения — и вы все увидите. Тарас, ты хочешь о чем-нибудь спросить меня?
Юноша в майке уже давно порывался задать какой-то вопрос.
— Да, да, — сказал он. — Знает ли Ярослав Васильевич о решении строить новые линии Глубинного пути?
— Новые линии? Я сам еще ничего не знаю.
— Сегодня утром об этом объявили по радио. У Аркадия Михайловича с собой письмо от Саклатвалы к Ярославу Васильевичу… вероятно, по этому поводу.
— Новые линии? — повторил Барабаш.
— Они свяжут крайние пункты трех материков Старого света, — объяснил Тарас.
В это время через широко открытую дверь санитар выкатил на веранду кресло. В кресле сидел и улыбался нам Ярослав Макаренко. Много месяцев провел инженер в постели. Барабаш вырвал его из рук смерти. И вот бледный и еще очень слабый Ярослав появился перед своими друзьями.
— Лида! Аркадий Михайлович! Олекса Мартынович! Тарас! — проговорил он тихим голосом в сильном волнении.
Немного позже мы оставили Лиду с больным и вышли в сад.
Я добрел до самого моря и скоро вышел на бульвар у набережной.
Шумел, разбиваясь о камни набережной, прибой, в столбах водяной пыли радужно отсвечивали солнечные лучи; море играло, как симфонический оркестр. Я стоял у каменной стены, возле скамьи с железной спинкой, и вспоминал давнишнюю встречу в этом самом месте, таинственную Снежную Королеву, необычных людей, которые стали моими друзьями.
