Т. 1. Лирика Эдгара По в переводах русских поэтов
Часть 16 из 44 Информация о книге
ВОРОН [66]
Погруженный в скорбь немуюи усталый, в ночь глухую,Раз, когда поник в дремотея над книгой одногоИз забытых миром знаний,книгой полной обаяний, —Стук донесся, стук нежданныйв двери дома моего:«Это путник постучалсяв двери дома моего,Только путник —больше ничего».В декабре, — я помню — былоэто полночью yнылой.В очаге под пеплом углиразгорались иногда.Груды книг не утолялини на миг моей печали —Об утраченной Леноре,той, чье имя навсегда —В сонме ангелов — Ленора,той, чье имя навсегдаВ этом мире стерлось —без следа.От дыханья ночи бурнойзанавески шелк пурпурныйШелестел, и непонятныйстрах рождался от всего.Думал, сердце успокою,все еще твердил порою:«Это гость стучится робков двери дома моего,Запоздалый гость стучитсяв двери дома моего,Только гость, —и больше ничего!»И когда преодолелосердце страх, я молвил смело:«Вы простите мне, обидетьне хотел я никого;Я на миг уснул тревожно:слишком тихо, осторожно, —Слишком тихо вы стучалисьв двери дома моего…»И открыл тогда я настежьдвери дома моего —Мрак ночной, —и больше ничего.Все, что дух мой волновало,все, что снилось и смущало,До сих пор не посещалов этом мире никого.И ни голоса, ни знака —из таинственного мрака…Вдруг «Ленора!» прозвучалоблиз жилища моего…Сам шепнул я это имя,и проснулся от него.Только эхо —больше ничего.Но душа моя горела,притворил я дверь несмело.Стук опять раздался громче;я подумал: «Ничего,Это стук в окне случайный,никакой здесь нету тайны:Посмотрю и успокоютрепет сердца моего,Успокою на мгновеньетрепет сердца моего.Это ветер —больше ничего».Я открыл окно, и странныйгость полночный, гость нежданный,Ворон царственный влетает;я привета от негоНе дождался. Но отважно, —как хозяин, гордо, важноПолетел он прямо к двери,к двери дома моего,И вспорхнул на бюст Паллады,сел так тихо на него,Тихо сел, —и больше ничего.Как ни грустно, как ни больно, —улыбнулся я невольноИ сказал: «Твое коварствопобедим мы без труда,Но тебя, мой гость зловещий,Ворон древний, Ворон вещий,К нам с пределов вечной Ночиприлетающий сюда,Как зовут в стране, откудаприлетаешь ты сюда?»И ответил Ворон:«Никогда».Говорит так ясно птица,не могу я надивиться.Но, казалось, что надеждаей навек была чужда.То не жди себе отрады,в чьем дому на бюст ПалладыСядет Ворон над дверьми;от несчастья никуда, —Тот, кто Ворона увидел, —не спасется никуда,Ворона, чье имя:«Никогда».Говорил он это словотак печально, так сурово,Что, казалось, в нем всю душуизливал; и вот, когдаНедвижим на изваяньион сидел в немом молчаньи,Я шепнул: «Как счастье, дружбаулетели навсегда,Улетит и эта птицазавтра утром навсегда».И ответил Ворон:«Никогда».И сказал я, вздрогнув снова:«Верно молвить это словоНаучил его хозяинв дни тяжелые, когдаОн преследуем был Роком,и в несчастьи одиноком,Вместо песни лебединой,в эти долгие годаДля него был стон единыйв эти грустные года —Никогда, — уж большеникогда!»Так я думал и невольноулыбнулся, как ни больно.Повернул тихонько креслок бюсту бледному, туда,Где был Ворон, погрузилсяв бархат кресел и забылся…«Страшный Ворон, мой ужасныйгость, — подумал я тогда —Страшный, древний Ворон, горевозвещающий всегда,Что же значит крик твой:«Никогда»?Угадать стараюсь тщетно;смотрит Ворон безответно.Свой горящий взор мне в сердцезаронил он навсегда.И в раздумьи над загадкойя поник в дремоте сладкойГоловой на бархат, лампойозаренный. НикогдаНа лиловый бархат кресел,как в счастливые года,Ейуж не склоняться —никогда!И казалось мне: струилодым незримое кадило,Прилетели Серафимы,шелестели иногдаИх шаги, как дуновенье:«Это Бог мне шлет забвенье!Пей же сладкое забвенье,пей, чтоб в сердце навсегдаОб утраченной Ленорестерлась память — навсегда!..»И сказал мне Ворон:«Никогда».«Я молю, пророк зловещий,птица ты иль демон вещий.Злой ли Дух тебя из Ночи,или вихрь занес сюдаИз пустыни мертвой, вечной,безнадежной, бесконечной, —Будет ли, молю, скажи мне,будет ли хоть там, кудаСнизойдем мы после смерти, —сердцу отдых навсегда?»И ответил Ворон:«Никогда».«Я молю, пророк зловещий,птица ты иль демон вещий,Заклинаю небом, Богом,отвечай, в тот день, когдаЯ Эдем увижу дальной,обниму ль душой печальнойДушу светлую Леноры,той, чье имя навсегдаВ сонме ангелов — Ленора,лучезарной навсегда?»И ответил Ворон:«Никогда».«Прочь! — воскликнул я, вставая, —демон ты иль птица злая.Прочь! — вернись в пределы Ночи,чтобы больше никогдаНи одно из перьев черных,не напомнило позорных,Лживых слов твоих! Оставь жебюст Паллады навсегда,Из души моей твой образя исторгну навсегда!»И ответил Ворон:«Никогда».И сидит, сидит с тех пор онтам над дверью черный Ворон,С бюста бледного Палладыне исчезнет никуда.У него такие очи,как у Злого Духа ночи,Сном объятого; и лампатень бросает. НавсегдаК этой тени черной птицыпригвожденный навсегда, —Не воспрянет дух мой —никогда!