Лирика

Стенанья, страданья, 
Вздохи, рыданья 
Утихли вдруг, 
И сердца жестокий, 
Ужасный, глубокий, 
Сердца стук. 
Болезнь, и тошноты, 
И муки - прошли, 
Лихорадки исчезли, 
Что череп мой жгли; 
Те, что названы "Жизнью", 
Лихорадки прошли. 
И о! из всех пыток, 
Что была всех сильней, 
Успокоилась жажда 
В груди моей, 
Та жгучая жажда 
Проклятых страстей: 
Я глотнул; и погас он, 
Нефтяной ручей! 
Я глотнул чистой влаги, 
Что катилась, журча, 
Струилась так близко 
Под ногой, из ключа, 
Из земли, в неглубокой 
Пещере ключа. 
И о! никогда пусть 
Не подскажет вам хмель, 
Что темно в моей келье, 
Что узка в ней постель. 
Разве люди в иную 
Ложатся постель? 
Чтобы спать, лишь в такую 
Должно лечь постель. 
Рассудок мой - Тантал 
В ней исполнен грез, 
Забыл, не жалеет 
О прелести роз, 
О волненьях при виде 
Мирт и роз. 
Теперь, когда спит он, 
И покой так глубок, 
Святей ему дышит 
Анютин глазок; 
Аромат здесь он слышит 
Твой, Анютин глазок! 
Розмарин здесь, и рута, 
И Анютин глазок. 
Так, я счастлив в постели 
Дыханием грез 
И прелестью Энни, 
Омытый в купели 
Ароматных волос 
Прекрасной Энни. 
Поцелуем согретый, 
Лаской нежим, - на грудь 
Преклонился я к Энни, 
Чтоб тихо уснуть, 
Ей на грудь, словно в небо, 
Чтоб глубоко уснуть. 
Свет погашен; покрыт я, 
Постель тепла. 
Энни ангелов молит, 
Да хранят ото зла, 
Да хранит их царица 
Меня ото зла. 
И лежу я спокойно, 
В постели простерт, 
Любовь ее зная, 
А вы скажете: мертв! 
Я покоюсь так мирно, 
В постели простерт, 
Любовью согретый, 
А вам кажется: мертв! 
Вы, увидя, дрожите, 
Подумав: мертв! 
И ярче сердце, 
Чем н_а_ небе звезды 
Ночью весенней 
В нем светит Энни! 
Горит разогрето, 
Любовию Энни, 
И мыслью и светом 
Глаз моей Энни! 
(1924) 
Перевод В. Брюсова 
41а. ЭЛЬ-ДОРАДО 
Он на коне, 
В стальной броне; 
В лучах и тенях Ада, 
Песнь на устах, 
В днях и годах 
Искал он Эль-Дорадо. 
И стал он сед 
От долгих лет, 
На сердце - тени Ада. 
Искал года, 
Но нет следа 
Страны той - Эль-Дорадо. 
И он устал, 
В степи упал... 
Предстала Тень из Ада, 
И он, без сил, 
Ее спросил: 
"О Тень, где Эль-Дорадо?" 
"На склоны чер
ных Лунных гор 
Пройди, - где тени Ада! 
В ответ Она. 
Во мгле без дна 
Для смелых - Эль-Дорадо!" 
(1924) 
Перевод В. Брюсова 
42а. МОЕЙ МАТЕРИ 
И ангелы, спеша в просторах рая 
Слова любви друг другу прошептать, 
Признаньями огнистыми сжигая, 
Названья не найдут нежней, чем "мать". 
Вот почему и вас так звал всегда я: 
Вы были больше для меня, чем мать, 
Вы в душу душ вошли, - с тех пор, как, тая, 
Виргиния взнеслась, чтоб отдыхать! 
Моя родная мать скончалась рано, 
Она - мне жизнь дала, вы дали - той, 
Кого любил я нежно и безгранно. 
Вы более мне стали дорогой 
Так бесконечно, как в священной дрожи, 
Душе - она, чем жизнь своя дороже. 
(1924) 
Перевод В. Брюсова 
43а. АННАБЕЛЬ ЛИ 
Много лет, много лет прошло 
У моря, на крае земли. 
Я девушку знал, я ее назову 
Именем Аннабель Ли, 
И жила она только одной мечтой 
О моей и своей любви. 
Я ребенок был, и ребенок она, 
У моря на крае земли, 
Но любили любовью, что больше любви, 
Мы, или Аннабель Ли! 
Серафимы крылатые с выси небес, 
Не завидовать нам не могли! 
Потому-то (давно, много лет назад, 
У моря на крае земли) 
Холоден, жгуч, ветер из туч 
Вдруг дохнул на Аннабель Ли, 
И родня ее, знатная, к нам снизошла, 
И куда-то ее унесли, 
От меня унесли, положили во склеп, 
У моря, на крае земли. 
Вполовину, как мы, серафимы небес 
Блаженными быть не могли! 
О, да! потому-то (что ведали все 
У моря на крае земли) 
Полночью злой вихрь ледяной 
Охватил и убил мою Аннабель Ли! 
Но больше была та любовь, чем у тех, 
Кто пережить нас могли, 
Кто мудростью нас превзошли, 
И ни ангелы неба, - никогда, никогда! 
Ни демоны с края земли 
Разлучить не могли мою душу с душой 
Прекрасной Аннабель Ли! 
И с лучами луны нисходят сны 
О прекрасной Аннабель Ли, 
И в звездах небеса горят, как глаза 
Прекрасной Аннабель Ли, 
И всю ночь, и всю ночь, не уйду я прочь, 
Я все с милой, я с ней, я с женой моей, 
Я - в могиле, у края земли, 
Во склепе приморской земли. 
(1924) 
Перевод В. Брюсова