«Ленора» Г. Бюргера, «Линор» Э. По и баллады со схожим сюжетом

 Угасни ты, противный свет!
 Погибни, жизнь, где друга нет!
 Сам бог врагом Леноре…
 О горе мне! о горе!»
 «Небесный царь, да ей простит
 Твое долготерпенье!
 Она не знает, что творит:
 Ее душа в забвенье.
 Дитя, земную скорбь забудь:
 Ведет ко благу божий путь;
 Смиренным рай награда.
 Страшись мучений ада».
 «О друг мой, что небесный рай?
 Что адское мученье?
 С ним вместе — все небесный рай;
 С ним розно — все мученье;
 Угасни ты, противный свет!
 Погибни, жизнь, где друга нет!
 С ним розно умерла я
 И здесь и там для рая».
 Так дерзко, полная тоской,
 Душа в ней бунтовала…
 Творца на суд она с собой
 Безумно вызывала,
 Терзалась, волосы рвала
 До той поры, как ночь пришла
 И темный свод над нами
 Усыпался звездами.
 И вот… как будто легкий скок
 Коня в тиши раздался:
 Несется по полю ездок;
 Гремя, к крыльцу примчался;
 Гремя, взбежал он на крыльцо;
 И двери брякнуло кольцо…
 В ней жилки задрожали…
 Сквозь дверь ей прошептали:
 «Скорей! сойди ко мне, мой свет!
 Ты ждешь ли друга, спишь ли?
 Меня забыла ты иль нет?
 Смеешься ли, грустишь ли?» —
 «Ах! милый… бог тебя принес!
 А я… от горьких, горьких слез
 И свет в очах затмился…
 Ты как здесь очутился?»
 «Седлаем в полночь мы коней…
 Я еду издалёка.
 Не медли, друг; сойди скорей;
 Путь долог, мало срока». —
 «На что спешить, мой милый, нам?
 И ветер воет по кустам,
 И тьма ночная в поле;
 Побудь со мной на воле».
 «Что нужды нам до тьмы ночной!
 В кустах пусть ветер воет.
 Часы бегут; конь борзый мой
 Копытом землю роет;
 Нельзя нам ждать; сойди, дружок;
 Нам долгий путь, нам малый срок;
 Не в пору сон и нега:
 Сто миль нам до ночлега».
 «Но как же конь твой пролетит
 Сто миль до утра, милый?
 Ты слышишь, колокол гудит:
 Одиннадцать пробило». —
 «Но месяц встал, он светит нам…
 Гладка дорога мертвецам;
 Мы скачем, не боимся;
 До света мы домчимся».
 «Но где же, где твой уголок?
 Где наш приют укромный?» —
 «Далеко он… пять-шесть досток…
 Прохладный, тихий, темный». —
 «Есть место мне?» — «Обоим нам.
 Поедем! все готово там;
 Ждут гости в нашей келье;
 Пора на новоселье!»
 Она подумала, сошла,
 И на коня вспрыгнула,
 И друга нежно обняла,
 И вся к нему прильнула.
 Помчались… конь бежит, летит.
 Под ним земля шумит, дрожит,
 С дороги вихри вьются,
 От камней искры льются.
 И мимо их холмы, кусты,
 Поля, леса летели;
 Под конским топотом мосты
 Тряслися и гремели.
 «Не страшно ль?» — «Месяц светит нам!» —
 «Гладка дорога мертвецам!
 Да что же так дрожишь ты?» —
 «Зачем о них твердишь ты?»
 «Но кто там стонет? Что за звон?
 Что ворона взбудило?
 По мертвом звон; надгробный стон;
 Голосят над могилой».
 И виден ход: идут, поют,
 На дрогах тяжкий гроб везут,
 И голос погребальный,
 Как вой совы печальный.
 «Заройте гроб в полночный час:
 Слезам теперь не место;
 За мной! к себе на свадьбу вас
 Зову с моей невестой.
 За мной, певцы; за мной, пастор
 [2] 
;
 Пропой нам многолетье, хор;
 Нам дай на обрученье,
 Пастор, благословенье».
 И звон утих… и гроб пропал…
 Столпился хор проворно
 И по дороге побежал
 За ними тенью черной.