Стихи в переводе Сергея Торопцева

  
Ночую в доме у Чистого ручья
 
 
 
Ночь я провел у Чистого ручья,
 
Дом высоко средь бирюзовых скал.
 
Висела над стрехой звезда моя,
 
Ручей шумел, и ветер завывал,
 
А на рассвете слышал с темных склонов
 
Печальные рыдания гиббонов.
 
 
 
754 г.
 
  
Песнь о Чистом ручье
 
 
 
Прозрачна душа, как прозрачна вода,
 
В округе такая одна.
 
А что же Синьань [165]? Она так ли чиста —
 
До самого-самого дна?
 
Плыву по зерцалу, и склоны — экран
 
С цветными узорами птиц.
 
Но к вечеру стонущий орангутанг
 
Печалит изгоя столиц.
 
 
 
754 г.
 
  
Белая цапля
 
 
 
Цапля над осеннею рекою,
 
Как снежинка, вьется сиротливо.
 
Здесь душа моя полна покоем,
 
На песке стою я молчаливо.
 
 
 
754 г.
 
  
Песни Осеннего плеса
 
1
 
 
Осенний плес, бескрайний, словно осень,
 
Пустынный, наводящий грусть на всех,
 
Заезжий путник грусти не выносит,
 
Влечет его по горным склонам вверх.
 
Смотрю на запад — там дворцы Чанъани,
 
Плывет у ног Великая Река.
 
Поток, что вдаль стремится неустанно,
 
Скажи, ты не забыл меня пока?
 
Слезу мою, что упадет в поток,
 
Снеси в Янчжоу [166] другу на восток.
 
 
2
 
 
На Плесах обезьяны так тоскуют,
 
Что Желтая вершина [167] — в седине,
 
И, как на Лун-горе [168], печальны струи,
 
Прощаясь, душу надрывают мне.
 
Хочу уехать… Не могу уехать!
 
Не думал задержаться, а тяну…
 
Когда ж настанет возвращенья веха?
 
Слезинки бьют по утлому челну.
 
 
3
 
 
Такой в парчовом оперенье птицы
 
На небе, в мире не сыскать нигде.
 
При ней кокетка-курочка стыдится
 
Самой себя в недвижимой воде.
 
 
4
 
 
На этих плесах пряди у висков
 
Однажды бодрый вид утратят свой.
 
Взлохматиться и поседеть легко
 
Под бесконечный обезьяний вой.
 
 
5
 
 
Обезьянок здесь белым белей,
 
Как снежинки, вьются над землёй,
 
Тащат малышей своих с ветвей
 
Позабавиться в воде с луной.
 
 
6
 
 
Осенний плес… Тоской полна душа,
 
И не смотрю я даже на цветы,
 
Хотя ветра и солнце как в Чанша [169]
 
И, словно в Шань [170], блестит поток воды.
 
 
7
 
 
Чем я не Шань [171]?! — Хмелен и на коне.
 
Чем не Нин Ци [172]?! — Озябший, но пою…
 
Увы, каменья не сверкают мне,
 
И шубу зря слезами оболью [173].
 
 
8
 
 
Вершинами богат Осенний плес,
 
Но Водяное Колесо [174] — престранно:
 
К нему склонилось небо — слушать плеск
 
Ручьев, в которых плещутся лианы.
 
 
9
 
 
Как полог красочный, огромный камень [175]
 
Уходит в синь, поднявшись над рекой.
 
Века назад расписанный стихами,
 
Зарос он мхом зеленою парчой.
 
 
10
 
 
Здесь бирючѝны рощами растут,
 
Здесь рододѐндрон расцветает рано,
 
На склонах цапли белые живут,
 
А по ущельям плачут обезьяны.
 
Не стоит приезжать сюда, друг мой,
 
Сжимает сердце обезьяний вой.
 
 
11
 
 
Скала Ложэнь [176] уходит к птичьим тропам,
 
Старик-утес над неводом встает.
 
Челн путника вода несет торопко,
 
Свой аромат цветы мне шлют вослед.
 
 
12
 
 
Вода как будто шелка полоса,
 
Спокойная, что небо над землёй.
 
Луна-ясна, покинь-ка небеса,
 
Стань лодочкой в цветах моей хмельной!
 
 
13
 
 
В струе воды — чистейшая луна,
 
В луче луны — вечерний цапли лет.
 
Там парень с девою плывут, она,
 
Каштан срывая, песенку поет.
 
 
14
 
 
Над землей полыхает руда,
 
Искр багровых летит череда.
 
В свете лунном плавильщик поет,
 
И от песни теплеет вода.
 
 
15
 
 
В три тысячи чжанов моя седина,
 
Она, как тоска, бесконечно длинна,
 
И в зеркале вод словно иней осенний…
 
Не знаю, откуда явилась она?
 
 
16
 
 
Старый дед в Осенних плесах
 
Рыбу с лодки ловит рано,
 
А жена силки уносит
 
В тень бамбуков на фазана.
 
 
17
 
 
В цветенье персиков на горных кручах
 
Я, будто рядом, слышу голоса.
 
Давай, монах, без слов простимся лучше
 
И к белой туче устремим глаза.