Пейзаж души: «Поэзия гор и вод»
2Над Жаровнею курится сизый дым,Водопад висит белесой полосой,Словно пал он с бесконечной высотыСеребристою Небесною рекой.725 г.
№ 1. Жаровня: название одинокой вершины к северо-западу от горы Лушань, чья округлая вершина напоминает курильницу для ароматных палочек или жаровню, над вершиной постоянно клубятся облака, словно дымок жаровни. Ли: мера длины примерно в 360 шагов. Яшмовый нектар: даоский эликсир бессмертия.
№ 2. Небесной рекойкитайцы называют Млечный путь, который, по мифологическим представлениям, льется с Неба на Землю. «Высота огромная»: букв. «Девятое небо» — высший слой неба, на котором находится дворец Верховного владыки.
«Когда начался мятеж Ань Лушаня, Ли Бо в 756 г. уехал к горе Лушань и уединился там… Он потерянно бродил по склонам, собирая лекарственные травы. Утренний туман застилал гору Жаровни, и сквозь него пробивались лучи солнца, окрашенные багровым цветом. Со скалистых камней Жаровни срывался водопад, прорезая туман, и зрелище было редчайшее. По горной тропе брел дровосек с вязанкой за плечами и пел: „Солнце озаряет Жаровню…“ Ли Бо остановился и прислушался. Дровосек-то поет его песню „Смотрю на водопад в горах Лушань“. Сердце всколыхнулось радостью, и он с тихой улыбкой принялся пощипывать усы. Тридцать с лишним лет назад он был здесь, на Лушань, и написал это стихотворение, оно распространилось среди людей, и вот стало горной песенкой дровосеков. День клонился к вечеру, и Ли Бо забросил за спину котомку с травами, подхватил мотыгу и пошел к дому».
Покинув город Сюньян, шлю с озера Пэнли судье Хуану
Когда вода в колодце забурлила,Я понял — волны по реке пошлиИ, в зеркало небес раскрыв ветрило,Повел свой челн до озера Пэнли.Слегка поморосило в час заката,Но снова небо в блеске чистоты,И вот — Лушань! Душа безмерно рада.Кто ведает пределы красоты!Встает луна над каменным зерцалом,Небесный мост Жаровней растворен.Когда душа о друге вспоминала,Мы видели Лушань — и я, и он.760 г.
Сюньян: совр. г. Цзюцзян в Цзянси. Пэнли: озеро в Цзянси (другое старое название Пэнцзэ; сейчас наз. Поянху). Судья Хуан: личность не установлена, упоминается лишь в одном стихотворении Ли Бо. Колодец: в 200 г. до н. э. Гуаньином, сановником ханьского императора Гаоцзу, в районе совр. г. Цзюцзян в Цзянси, был сооружен настолько глубокий колодец, что подземными течениями он соединялся с рекой у г. Сюньян и вода в нем колыхалась от ветра и волн на реке. Каменное зеркало: нависший круглый камень горы Лушань, отполированный, как зеркало. Жаровня: название одного из пиков горы Лушань (совр. пров. Цзянси), чья округлая вершина напоминает курильницу для ароматных палочек или жаровню.
Ночные раздумья в Дунлиньском монастыре на горе Лушань
К Синему Лотосу в необозримую высь,Город оставив, пойду одинокой тропой,Звон колокольный, как иней, прозрачен и чист,Струи ручья — будто выбеленные луной.Здесь неземным благовонием свечи чадят,Здесь неземные мотивы не знают оков,Я отрешаюсь от мира, в молчанье уйдя,И принимаю в себя мириады миров.Сердце, очистившись, времени путы прервет,Чтобы забыть навсегда и паденье, и взлет.750 г., осень
Ли Бо воспроизводит картину собственной медитации в буддийском монастыре Дунлинь, построенном в 384 г на горе Лушань; «Синим Лотосом» (образное обозначение глаз Будды) Ли Бо называл себя («Отшельник Синего Лотоса»), а поселение, в котором он жил с родителями в Шу, называлось Цинлянь цунь(Деревня Синего Лотоса).
Так подумалось мне на закате в горах
На облаке я долго возлежал,Став постоянным гостем дивных мест,И насыщалась красотой душа,Покуда диск закатный не исчез.Над башней монастырскою — луна,Среди камней открылся ток ручью.Чиста душа становится, ясна,Вот — истина, которой я хочу!Из рощ коричных слышен плач летяг,Осенний ветер стих, настал покой.За море синее глаза глядят —Умение Хун Я владеет мной.Пока я жду Небесной Колесницы,К чему вздыхать и зряшно суетиться…750 г.
Осень этого года Ли Бо, овладевая умением Хун Я (методикой обретения бессмертия — Хун Я, по преданию, уже во времена правления легендарного Шуня было 3 тысячи лет) и глядя за синее море (то есть высматривая остров бессмертных Пэнлай, который мифология поместила в Восточном море), провел в гроте отшельника в горах Лушань (возлежать на облаке и означает жить, как святой даос-отшельник), где он был «пришельцем», гостем, но как бы сжившимся с этими горами, ожидая появления Небесной колесницы — одного из средств передвижения бессмертных.
Смотрю на вершины Пяти старцев близ горы Лушань
Вон там — пять скал, сидящих старых человечков,Златые лотосы под сферой голубой.Видна отсюда прелесть вся Девятиречья.Уйду от мира к этим тучам под сосной.725 г.
Уже в первый свой приезд на Лушань Ли Бо присматривался к возвышающимся среди зелени над девятью рукавами великой Янцзы Пяти старцам — крутым скалам к юго-востоку от горы Лушань, напоминающим кто поэта, кто монаха, кто рыбака с удой; в конце 750-х годов именно у подножия этих скал он построил дом, назвав его Академией Синего Лотоса (то есть кабинетом даоса-отшельника).
В Сюньянском монастыре Пурпурного предела пишу, ощущая осень
Что-то осень мне тихонько шепчетШелестом бамбуков за окном.Этот древний круг событий вечныйЗадержать бы… Да не нам дано.Я замру, от этих тайн вкушая,В беспредельность дух послать могу.Тучка, от Чжуннани пролетая,Зацепилась за мою стреху.Что сказать мне Тан-гадатель сможет?Да и Цзичжу не отыщет слов.Сорок девять лет уже я прожил,Знаю: то, что было, то ушло.Необузданность моя уснула,Мир уже меняется давно,Вот и Тао Цянь домой вернулся,И созрело доброе вино!