Пейзаж души: «Поэзия гор и вод»

  
Провожаю секретаря Лу в Долину лютни
 
 
 
Осень. Ночь. И ветер над водой.
 
Тех времен уж рядом нет со мной,
 
Отдалился зыбким сном Чанъань…
 
Где же день, когда вернусь домой?!
 
 
 
747 г.
 
 Долина лютни: ущелье изогнутой формы близ Колдовской горы (Ушань) над рекой Янцзы на территории уезда Ушань совр. пров. Сычуань.
  
На закате думаю о горах
 
 
 
Дождь кончился, и зелень засверкала,
 
Раскинулся закат на небесах.
 
С весенним ветерком весна настала,
 
И я раскрылся, как цветок в ветвях.
 
Но лепестки падут поближе к ночи,
 
Мне горько видеть их печальный вид,
 
К Святым горам душа сорваться хочет —
 
Там Путь познать и с Зельем воспарить.
 
 
 
б\г (предположительно, в Чанъани)
 
 Путь: понятие Дао (основной принцип конфуцианско-даоского мироздания) словарно переводится как «путь, дорога». Зелье: даоский эликсир бессмертия.
  
Провожаю Цая, человека гор
 
 
 
Сей бренный мир не отвергаю я,
 
Он сам меня отринул, мир людской.
 
В ладье святой за грани бытия
 
К восьми пределам унесусь легко.
 
Был янец, как скакун, и резв, и смел,
 
Гадатель Тан прозрел его судьбу.
 
Но не буди Дракона, видя перл,
 
И в тьме отыщешь ты Великий Путь.
 
У нас в горах — луна в ветвях сосны,
 
Да будут наши чаши там полны!
 
 
 
744 г.
 
 Человек гор: отшельник. Янец: сюжет о жившем в времена Чжаньго Цай Цзэ из царства Янь, который однажды спросил гадателя Тан Цзюя: «Я знатен и богат, но вот что мне не ведомо, так это моя судьба», — на что гадатель ответил: «Говорят, что мудрецы не идут в министры, боюсь, что таковы и Вы, господин… А отпущено господину 43 года, начиная с сегодняшнего дня»; вскоре Цай Цзэ стал министром в царстве Цинь; здесь намек на расцвет судьбы отшельника Цая (фамилии пишутся одним и тем же иероглифом). Гадатель Тан: Тан Цзюй. Перл: сюжет из Чжуан-цзы (гл. «Ле Защита разбойников») о бедном юноше, нашедшем жемчужину, но отец велел ему разбить ее, потому что это жемчужина из-под головы Черного Дракона, спящего в пучине, и, если разбудить Дракона, тот, обнаружив пропажу, погубит юношу.
  
Поднимаюсь на пик Великой Белизны
 
 
 
Покоряю до лучей заката
 
Пик Великой Белизны крутой.
 
И звезда Тайбо мне тоже рада,
 
Отворяет небо предо мной.
 
Унеси меня, прохладный ветер,
 
В бездну легковейных облаков —
 
Длань воздев, взлечу я в лунном свете,
 
Позади оставив цепь хребтов.
 
Край Угун покину навсегда —
 
И когда еще вернусь сюда?
 
 
 
730 г., осень
 
 Пик Великой Белизны (Тайбо): главная вершина горного массива Циньлин, находится на юге уезда Мэй пров. Шэньси к западу от Чанъани. Название идет от нетающей снежной шапки на вершине. Оно созвучно тому второму, «взрослому» имени поэта, которое он получил по достижении совершеннолетия (20 лет), отвечая семейному преданию: перед рождением сына его матери будто бы явился во сне дух звезды Тайбо (Венера). Угун: название уезда и горы, в нем находящейся, рядом с Тайбо.
  
Поднимаюсь на городскую башню в Синьпин
 
 
 
Пришлось покинуть мне столичный град.
 
Домой! Мне осень душу бередит.
 
В безбрежность опускается закат,
 
Холодная в реке волна бежит,
 
По Цинь плывут над кручей облака,
 
На отмель сел усталый дикий гусь,
 
Десятки сотен ли — луга, луга…
 
И путником овладевает грусть.
 
 
 
730 г., осень
 
 Синьпин: округ на территории совр. пров. Шэньси; в этих местах в древности было царство, а затем империя Цинь.
  
Весной возвращаюсь на гору Чжуннань,
 
где отшельничал у Дракона в соснах
 
 
 
На южный склон Чжуннань вернулся я.
 
Как будто ничего и не менялось:
 
Все те же струи прежнего ручья,
 
Все те же камни прислонились к скалам,
 
Окно с востока — в розовых цветах,
 
На северной стене лиан так много…
 
Как долго я не приходил сюда!
 
Уже деревья выросли высоко…
 
Но прежде я вина подать велю —
 
Ночь проведу один и во хмелю.
 
 
 
731 г.
 
 Чжуннань: гора с даоскими монастырями (называлась также Наньшань — Южная гора) к юго-западу от совр. г. Сиань в пров. Шэньси. Дракон в соснах: название местечка на этой горе, где Ли Бо отшельничал в предыдущем году; его точное местонахождение не установлено.
  
Короткое стихотворение о кургане Дулин
 
 
 
Я с юга поднимаюсь на Дулин,
 
Гляжу на север, где между холмами
 
Закат уходит в горный серпантин,
 
Скользнув по водам бледными лучами.
 
 
 
743 г., осень
 
 Дулин: могильный курган близ совр. г. Сиань — могила императора династии Хань Сюань-ди. На южном склоне Дулина стояли каменные стелы с уже стершимися надписями, а к северу от него стояли пять захоронений ханьских времен, в том числе курган Чанлин — могила императора Гао-цзу (247 (?)-195 гг. до н. э.), основателя династии.
  
Пою о цзинь-цветке
 
 
 
Во дни цветенья дивно сад красив,
 
И буйством трав покрыт озерный брег.
 
Сравниться ль им с цветком прекрасным цзинь,
 
Что с лестницы дворца чарует всех?
 
Но срок сей славы бесконечно мал,
 
Одно мгновение — и отцветет.
 
Лишь древо-яшма средь Куньлуньских скал
 
Красу свою хранит за годом год.
 
 
 
743 г.
 
 Цзинь (гибискус): однолетний кустарник семейства мальвовых, его цветы, утром раскрывшись, вечером опадают, символ быстролетности, эфемерности.
  
Пою древо гуй
 
 
 
В сем мире бренном у богатых врат
 
Сажают много персиков да слив.
 
Свисают ветви над тропою в сад,
 
И ветерок весенний шаловлив.
 
Но хлад падет в предутреннюю рань,
 
И славе их придет тогда конец.
 
А древа гуй растут в горах Чжуншань,
 
Спуская до корней листвы венец,
 
Они надежны, тень тебе дарят —
 
Что ж не пускают их в господский сад?!