Соблазненная Горцем

Тристан выразительно закатил глаза и беспокойно заерзал, готовясь выслушать очередную бесконечную лекцию об истории дворца. Он уже подумывал о том, чтобы тихо удалиться, пока не вспылил, не оскорбил Оксфорда и остальных англичан, когда несносный зануда вдруг поднялся с кресла.
— И вы непременно услышите продолжение, дражайшая леди, — проворковал Оксфорд. — Но прежде я должен поприветствовать лорда Хантингтона, который, как я вижу, только что прибыл на ужин.
Вельможа откланялся, и Тристан облегченно вздохнул.
— Признайся, Мейри, — заговорил он, повернувшись к сестре. — Разве тебе не кажется, что болтовня Оксфорда об истории этого дворца так же уныла, как шрам, тянущийся от его глаза к подбородку?
— Я нахожу его шрам весьма интригующим, — скупо усмехнулась Мейри, поднося к губам кубок. — А если бы в твоей прелестной голове была хоть капля ума, ты бы знал, что у пустослова с длинным языком можно немало выведать.
— Ох, сестра, — вздохнул Тристан, хорошо понимая, о чем говорит Мейри. — Твоя кровожадность и непримиримость в преследовании ковенантеров  [3]начинает меня пугать. Страшно подумать, сколько седины прибавилось из-за тебя в волосах нашего отца за последний год. Он все еще не может поверить, что ты не имеешь отношения к нашумевшему убийству четырех камеронианцев  [4]близ острова Скай прошлой весной.
— Ты знаешь, я ненавижу заговорщиков и предателей, они позорят Шотландию, — нежно, словно мурлычущий котенок, прошептала Мейри. — Но я никогда не подняла бы меч на человека.
Брат с сестрой обменялись лукавыми взглядами: Тристан знал, что в складках платья Мейри спрятано не меньше пяти отточенных кинжалов, которыми та орудовала так же ловко, как и своим острым язычком.
Он уже собирался посоветовать сестре не слишком усердствовать в своих попытках спасти Шотландию от политических и религиозных врагов, как вдруг заметил мисс Фергюссон. Стоя у входа между двумя мужчинами, она ожидала, когда объявят о ее прибытии. Она казалась взволнованной и явно чувствовала себя неловко среди величественных, пышно разодетых придворных дам. Черт возьми, только болван мог решить, что она уступает в красоте остальным. Она была чудо как хороша. Намного красивее большинства женщин в этом роскошном зале. Ее длинные рыжие локоны свободно спадали на плечи, а огромные глаза, внимательно рассматривавшие пеструю людскую толпу, сверкали зеленым огнем. Тристан не заметил драгоценностей ни на ее пальцах, ни на шее. Ее совершенная красота не нуждалась в украшениях. Белая как алебастр грудь, видневшаяся в вырезе изумрудного платья, привлекала куда больше взглядов, чем дорогие безделушки на других дамах.
— Кто она? — спросила Мейри, проследив за взглядом брата.
Молодой человек справа от нее, должно быть, Алекс Фергюссон, подумал Тристан. За минувшие десять лет он не забыл эти пронзительно-синие глаза, полные угрозы.
— Не знаю. Никто, — отозвался он, отвернувшись от входа.
Они враги. Пусть эта девушка думает о его дяде все, что ей заблагорассудится. Он же выбросит из головы воспоминания о ней.
— Она настоящая красавица, — заметила Мейри, окинув девушку оценивающим взглядом.
Да, сестра сказала правду. Тристан снова повернулся к мисс Фергюссон. На этот раз Изольда смотрела на него. Она улыбнулась, когда громогласно объявили ее имя. «Изобел Фергюссон и ее братья, Алекс и Камерон».
Изобел? Так ее зовут Изобел?!
— Фергюссоны! — Любопытный взгляд Мейри тотчас стал ледяным. — Какого дьявола они тут делают?
Тристан мог бы дать сестре множество разумных объяснений, но мисс Фергюссон вместе с братьями направлялась к ним и ему оставалось лишь проклинать себя за то, что днем он не сказал ей правду о себе.
— Меня обманывает зрение, или эти выродки действительно приближаются к нашему столу?
— Мейри. — Тристан оторвал наконец взгляд от Изобел. — Довольно кровопролитий. Никому не нужна новая распря. Молчи, и пусть они идут своей дорогой.
Сестра нахмурилась, с подозрением глядя на брата:
— Ты с ней знаком?
— Добрый вечер, милорд, миледи, — поздоровалась мисс Фергюссон, с должным почтением приветствуя благородное семейство.
Проклятие! Ему следовало сказать ей правду и предотвратить скандал, который вот-вот разразится!
— Надеюсь, вы простите нам это вторжение, милорд? Я лишь хотела представить вам братьев, о которых рассказывала.
С очаровательной улыбкой она выразительно показала глазами на старшего из двух молодых людей, стоявших рядом с ней.
Будь Тристан уверен, что его родня или братья Изобел не пустят в ход оружие, он улыбнулся бы в ответ на невысказанную просьбу о помощи и с радостью помог прекрасной Изольде, но после всего, что произошло между их семьями, едва ли кто-то из Фергюссонов принял бы его помощь.
Алекс прищурился, нахмурив темные брови:
— Изобел, ты знакома с этим ублюдком?
— Ты говорил с ней сегодня утром? — потребовала ответа Мейри, но, услышав слова Алекса, тотчас повернулась к нему: — Ты кого это назвал ублюдком? Ах ты…
Тристан сжал плечо сестры, заставив ее замолчать прежде, чем прозвучит то, о чем всем им придется пожалеть.
— Мисс Фергюссон, — тихо произнес он, обращаясь к Изобел, — почему бы вам…
— Не убраться подальше от стола, где сидит моя семья? — продолжила за него Мейри, вскакивая с кресла.
Тристан поднялся со своего места, но распаленная гневом Мейри не пожелала заметить его предупреждающий взгляд. В это мгновение лорд Оксфорд вернулся к столу и встал между Фергюссонами и Макгрегорами.
— Вы слышали, что сказала леди? — презрительно бросил англичанин, окинув надменным взглядом потертый плед Алекса. — Ступайте прочь, пока я не позвал королевскую стражу.
Тристан смерил лорда Оксфорда угрюмым взглядом. Хладнокровные убийства всегда ему претили, но сейчас его одолевало желание выбить благородному лорду все зубы до единого, чтобы стереть с лица высокомерную ухмылку. Но к несчастью, этот поступок лишь доказал бы мисс Фергюссон, что он, Тристан Макгрегор, безжалостный варвар.
— Прошу прощения, что мне пришлось отлучиться, — добавил вельможа, почувствовав на себе взгляд Тристана. — Я постарался вернуться как можно скорее.
— Какая удача для всех нас! — Холодная усмешка скользнула по губам Тристана, глаза его зажглись хищным огнем. — Почему бы вам теперь не присесть?
Оксфорд растерянно моргнул. Тристан терпеливо ждал, пока тупоголовый лорд найдется с ответом. Так и не подобрав подходящих слов, Оксфорд сел.
Тристан превосходно выбрал момент. Повернувшись к Изобел, он незаметно зацепил ногой ножку стула Оксфорда и отодвинул на пару дюймов назад. Встретив взгляд Изобел, он улыбнулся искренне, от всего сердца. В это мгновение аристократический зад спесивого лорда ударился об пол.
— Брат, ты сошел с ума?! — вскричала Мейри, пока ее верный рыцарь барахтался на полу у ее ног. — Фергюссоны — наши враги!
Легкий румянец на щеках Изобел сменился смертельной бледностью. В глазах ее вспыхнула тревога.
— Вы… — Она с трудом перевела дыхание, умоляюще глядя на Тристана. — Назовите, пожалуйста, ваше полное имя, милорд.
Тристан знал, почему не сказал ей правду раньше. Ему и сейчас не хотелось называть свое имя по той же причине. Проклятие, его отец убил отца Изобел. Это случилось у нее на глазах. Что, кроме ужаса и отвращения, она может испытывать к нему после этого? И какое, черт возьми, ему дело, что подумает о нем дочь Фергюссона? Так почему же это не дает ему покоя?
— Простите, что не представился вам раньше. Я…
Он замолчал, глядя, как слева к столу подходит отец, такой же широкоплечий, как и двадцать с лишним лет назад, когда из тумана вышел дьявол, желая отомстить Кемпбеллам, а позднее и Фергюссонам… Черт, можно ли себе представить что-то хуже этого?
— Я Тристан Макгрегор.
Он увидел, как в глазах Изобел вспыхнула ненависть, а лицо исказилось от ужаса, когда отец встал возле стола и смерил Алекса сумрачным взглядом. Она невольно шагнула вперед, заслонив собой брата, а потом с непередаваемым презрением посмотрела на Тристана.