Лорд-обольститель
Танон слегка улыбнулась ему. Неужели она действительно нравилась Мэдоку? Боже, пусть лучше это окажется неправдой. Он был вполне привлекательным мужчиной с длинными, черными как сажа волосами, падавшими на выразительные карие глаза. Под черной рубахой и короткими штанами скрывалось тело настоящего воина – поджарое и отточенное до совершенства. Она должна поскорее подыскать Мэдоку жену, чтобы та сделала его счастливым. Танон совсем не хотелось иметь рядом с собой еще одну Ребекку.
– Недалеко отсюда есть луг, где растут дикие амариллисы, а в воздухе пахнет жасмином, – сказал он, едва заметно поклонившись.
Танон едва не отступила назад, когда Мэдок подошел к ней поближе.
– Давай съездим за цветами. – Он остановился и взял со стола лилию. – Эти уже увядают.
Танон беспомощно посмотрела на Ребекку. Няня в ответ лишь пожала хрупкими плечами.
– У меня много дел по дому, – сказала Танон. – Может быть, когда Гарет вернется…
– Ты не должна бояться меня. – Мэдок взял ее за руку, прежде чем она успела отстраниться. – Я не тот жестокий зверь, каким был ночью в лесу, когда на наш лагерь напали заговорщики.
Она рассмеялась, а в глазах зажглась гордость.
– Я не боюсь тебя. – И в этом была доля правды. Танон хорошо помнила бесстрастного, свирепого воина, который спас ей жизнь, убив напавшего на нее врага. Но она уже умела выбрасывать этот образ из головы. – Дело в том, что я… – Танон смолкла, когда он опустил глаза, скрывая их под длинными, черными ресницами.
– Гарет доверил мне тебя. Я никогда бы не предал его в этом.
Танон закусила губу. Его низко звучащий голос, опущенные плечи, которые обычно были высокомерно расправлены, убеждали ее в том, что Мэдок говорил искренне. Гарет сказал ей, что Мэдок будет следить за ее безопасностью. Кроме того, если он действительно к ней неравнодушен, то на прогулке у нее появится отличная возможность поговорить с ним об этом.
– Хорошо. – Она позволила Мэдоку повести ее за руку к двери. – Но мы не можем отлучаться надолго. Я пообещала Адаре зайти к ней в гости. – И Танон ободряюще посмотрела на Ребекку, хоть та совсем не выглядела испуганной.
Танон с изумлением обнаружила двух оседланных лошадей, стоящих перед домом. Значит, Мэдок с самого начала знал, что она не откажет ему. Танон уперла руки в бока и собралась уже высказать ему все, что об этом думает, когда валлиец широко улыбнулся ей.
– Вдоль реки идет дорога, по которой мы сможем быстрее добраться до луга. И не нужно так сердито смотреть на меня. Я следил за тем, чтобы лошади не затоптали пшеницу Гарета, когда вел их сюда.
Он вскочил в седло и, протянув руку, крепко схватил поводья Танон.
Глава 22
Ребекка зашла в таверну и огляделась. Ее брови нахмуренно нависли над светло-голубыми глазами. Она не привыкла к подобным местам. Несколько мужчин сидели за деревянными столами, на которых так часто ставили мокрые Кружки, что за эти долгие годы они оставили на дереве круглые белые отпечатки. Сладкий запах брагауда и эля наполнил легкие Ребекки и заставил сжаться желудок. Она надеялась, что Хереворд не пьянствует с самого утра. Бранд никогда не притрагивался к бутыли до ужина и… Ребекка заставила себя остановиться. Неужели так трудно перестать думать о нем? Да, ответила она себе. Она любила его двадцать лет подряд. Ей потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что в ее жизни появился другой мужчина.
Она опять обвела взглядом таверну. Хереворда тут не было. Ребекка почувствовала облегчение и направилась к выходу.
Ее сердце столько лет было в плену! Но путы были сломаны, разбиты в пух и прах могучим воинственным саксом. Сначала она уделила Хереворду немного времени, а потом захотела сделать это еще раз, а потом – опять, пока часы, проведенные без него, не стали казаться ей днями. За последние несколько дней Ребекка увидела в нем гордого человека, уверенного в своих силах воина, мужчину, который напомнил ей о ее происхождении и родном языке. Хереворд мог напугать дюжину солдат и их предводителя, только лишь назвав свое имя. Но рядом с ней он становился другим. Он заставлял ее смеяться, думать и чувствовать.
– Добрый день, Падриг, – сказала она, когда увидела плотника, выходящего из мастерской. – Я ищу Хереворда. Он тут?
– Хереворда? – Падриг искоса посмотрел на нее. – Не видел его, госпожа.
Ребекка остановилась у входа в мастерскую и заглянула внутрь.
– Простите меня. Мэдок сказал, что Хереворд пошел переговорить с вами.
Падриг пожал плечами, поднял длинную сосновую доску и понес ее к двери.
– Может быть, он с леди Танон?
Ребекка покачала головой.
– Леди Танон поехала с Мэдоком собирать цветы.
Теперь уже Падриг в недоумении остановился и кинул на Ребекку взгляд, в котором ясно читалось, что он считает ее самой большой лгуньей в Кимре.
– Что собирать с Мэдоком?
– Не важно, – сказала Ребекка, глядя на Иона, идущего в конюшню. – Если вы увидите Хереворда, то передайте ему, что я ищу его.
Она не стала дожидаться ответа и пошла мимо плотника к стойлам. Ребекке хотелось спросить Иона, не видал ли он Хереворда.
Почему-то ее насторожило, что Ион сначала огляделся по сторонам и только потом исчез в конюшне. Замедлив шаг у входа, она толкнула дверь и заглянула за порог. В стойле фыркнула лошадь, но больше никаких звуков не было.
– Йон? – мягко произнесла она и вошла внутрь. Она оставила дверь открытой, чтобы лучи света проникали в помещение. – Ион? – еще раз позвала Ребекка, на этот раз погромче.
В дальнем конце конюшни, в предпоследнем пустом стойле над ограждением появилась голова Иона.
– Одно мгновение, Ребекка. – Он поднял вверх ладонь, запрещая идти дальше.
Вдруг в воздухе взметнулся кулак, настолько большой, что он мог принадлежать только ее гиганту-саксу, и опустился вниз с зубодробительным ударом.
Ребекка замерла на месте и, открыв рот, уставилась на нос Иона, из которого брызнула кровь за секунду до того, как валлиец исчез из виду. Она кинулась вперед и распахнула дверь стойла.
– Хереворд! – Она бросилась к нему и помогла спихнуть Иона с его груди.
Хереворд медленно сел, ругаясь под нос. Ярко-красный ручеек стекал со лба по его щеке.
– Что случилось? – Ребекка достала из кармана платья маленький платок и промокнула рану. – Это сделал Ион?
– Нет, Мэдок. – Его глаза, которые обычно смотрели на нее с нежностью, теперь горели яростным огнем.
Ребекка села, как будто Хереворд толкнул ее.
– Мэдок? – Ее лицо побелело в тусклом свете конюшни. – Это сделал Мэдок? – Он кивнул, но разум Ребекки отказывался поверить в это. – Он не мог такого сотворить. Почему? Зачем ему причинять тебе вред?
– Женщина, он сделал это, – зарычал Хереворд. – Он повел меня сюда, а потом чем-то ударил. – Он встал на ноги и помог подняться Ребекке. Оглядевшись вокруг себя, Хереворд остановил взгляд на двери. – Я не знаю, пытался ли он убить меня, но хочу, чтобы вы с Танон спрятались в доме и заперлись на засов, пока я не разузнаю, в чем дело.
– Хереворд. – Ужас в голосе Ребекки заставил его повернуть к ней голову. – Он… – Голосовые связки не подчинялись ей. Если она произнесет это вслух, то превратит предположение в свершившийся факт. И мысль о том, что она может никогда больше не увидеть Танон, была слишком ужасающей, чтобы вынести ее. – Мэдок уже увез Танон.
* * *– Мне кажется, мы заблудились. – Танон оглядела окружавший ее лес.
Они скакали уже больше часа, а поросший цветами луг все никак не появлялся.
– Мы не заблудились. Скоро уже окажемся на месте.
– Я не знала, что это так далеко. – Танон вы пустила поводья из рук, поеживаясь от холода. – К тому времени, когда мы соберемся назад, уже стемнеет. Нам следует повернуть сейчас. Приедем сюда в другой день.
Мэдок не ответил ей. Его глаза медленно осматривали каждое дерево, как будто он что-то искал.