Полное собрание сочинений. Том 41

 Джон Рёскин. 
7
Самые ясные понятия часто затемняются сложными рассуждениями.
 Цицерон. 
————
Если хочешь найти пример для подражания, то ищи его среди простых, смиренных людей. Только там истинное, не только не выставляющееся, но не сознающее себя величие.
20-е 
июля
Сострадание к живым существам вызывает в нас чувство, подобное телесной боли. И так же, как можно загрубеть к телесной боли, можно загрубеть и к боли сострадания.
1
Сострадание ко всем живым существам есть самое верное и надежное ручательство в нравственности поведения. Кто истинно сострадателен, тот, наверное, никого не оскорбит, не обидит, никому не сделает больно, ни с кого не взыщет, каждому простит, так что все его поступки будут носить печать справедливости и человеколюбия. Пусть кто-нибудь скажет: «Это — человек добродетельный, но он не знает жалости», или: «Это — несправедливый и злой человек, но он очень жалостлив», — и вы почувствуете противоречие.
 Шопенгауэр. 
2
 
 
Полно вам, люди, себя осквернять недозволенной пищей!
 
Есть у вас хлебные злаки; под тяжестью ноши богатой
 
Сочных, румяных плодов преклоняются ветви деревьев;
 
Грозди на лозах висят наливные; коренья и травы
 
Нежные, вкусные зреют в полях; а другие —
 
Те, что грубее, — огонь умягчает и делает слаще;
 
Чистая влага молочная и благовонные соты
 
Сладкого меда, что пахнет душистой травой — тимианом,
 
Не запрещается вам. Расточительно-щедро все блага
 
Вам предлагает земля; без жестоких убийств и без крови
 
Вкусные блюда она вам готовит.
 
Лишь дикие звери
 
Голод свой мясом живым утоляют; и то не все звери:
 
Лошади, овцы, быки — ведь травою питаются мирно,
 
Только породы свирепые хищников: лютые тигры,
 
Львы беспощадно жестокие, жадные волки, медведи
 
Рады пролитию крови...
 
И что за обычай преступный,
 
Что за ужасная мерзость: кишками кишек поглощенье!
 
Можно ль откармливать мясом и кровью существ нам подобных
 
Жадное тело свое и убийством другого созданья, —
 
Смертью чужою — поддерживать жизнь?
 
Неужели не стыдно
 
Нам, окруженным так щедро дарами земли благодатной,
 
Матери нашей кормилицы, — нам, — не животным, а людям,
 
Жадно зубами жестокими рвать и терзать с наслажденьем
 
Клочья израненных трупов, как лютые дикие звери?
 
Разве нельзя утолить, не пожертвовав жизнью чужою,
 
Люди, ваш голод неистовый, алчность утроб ненасытных?
 
Был — сохранилось преданье — век золотой, — не напрасно
 
Названный так; жили люди счастливые, кроткие — просто;
 
Были довольны и сыты одними плодами земными,
 
Кровью уста не сквернили. И птицы тогда безопасно
 
Воздух кругом рассекали; и робкие зайцы бесстрашно
 
В поле бродили; на удочке рыбка тогда не висела
 
Жертвой доверия; не было хитрых силков и капканов;
 
Страха, предательства, злобы не ведал никто. И повсюду
 
Царствовал мир.
 
Где ж он ныне? И чем свою смерть заслужили
 
Вы, безобидные овцы, незлобные, смирные твари,
 
Людям на благо рожденные? Вы, что нас поите щедро
 
Влагой сосцов благодатных и греете мягкой волною.
 
Вы, чья счастливая жизнь нам полезней, чем смерть ваша злая?
 
Чем провинился ты, вол, предназначенный людям на помощь,
 
Ты, безответно-покорный товарищ и друг хлебопашца?
 
Как благодарность забыть, как решиться жестокой рукою
 
Острый топор опустить на послушную, кроткую шею,
 
Стертую тяжким ярмом? Обагрить мать-кормилицу землю
 
Кровью горячей работника, давшего ей урожай?..
 
Страшен ваш гнусный обычай и скользок ваш путь к преступленьям,
 
Люди! Убить человека нетрудно тому, кто, внимая
 
Жалким предсмертным хрипеньям, режет телят неповинных
 
Кто убивает ягненка, чьи слабые вопли подобны
 
Плачу дитяти, кто птицу небесную бьет для забавы
 
Или, — нарочно, своею рукою вскормив, — пожирает!
 
С вашей привычной жестокостью рядом стоит людоедство!
 
О, воздержитесь, опомнитесь, я заклинаю вас, братья!
 
Не отрывайте убийством от плуга вола земледельца;
 
Пусть он, служивший вам верно, умрет не насильственной смертью:
 
Не истребляйте стада беззащитные: пусть одевают,
 
Греют вас мягким руном и поят молоком своим щедро,
 
Мирно живя, умирая спокойно на пастбищах ваших.
 
Бросьте силки и капканы! Не трогайте пташек небесных;
 
Пусть, беззаботно порхая, поют нам о счастье и воле.
 
Хитросплетенные сети, крючки с смертоносной наживой
 
Бросьте! Доверчивых рыб не ловите обманом коварным,
 
Уст человеческих кровью созданий живых не скверните;
 
Смертные — смертных щадите!
 
Питайтесь дозволенной пищей, —
 
Пищей, пригодной для любящей, чистой души человека.
 
 
 Овидий (перевод А. П. Барыковой). 
3
 Первое условие для проведения религии в жизнь — любовь и жалость ко всему живому. 
 Фо-пен-хинг-тзи-кинг. 
4
Сострадание к животным так тесно связано с добротою характера, что можно с уверенностью утверждать, что, кто жесток с животными, тот не может быть добрым человеком.
 Шопенгауэр. 
5
Всякое убийство отвратительно, но едва ли не отвратительнее всего убийство с целью съесть то существо, которое убито. И чем больше человек обдумывает форму убийства, чем больше сосредоточивает внимание и старание на том, чтобы убитое животное съесть с наибольшим удовольствием, чтобы дать убитому существу наибольшую вкусность, тем это убийство отвратительнее.
 Гольдштейн. 
————
Когда испытываешь боль при виде страдания другого существа, не отдавайся первому животному чувству скрыть от себя зрелище страданий, бежать от страдающего, а, напротив, беги к страдающему и ищи средства помочь ему.
21-е 
июля
Любовь — это проявление божественной сущности, для которой нет времени, и потому любовь проявляется только в настоящем, сейчас, во всякую минуту настоящего.
1
Любить вообще значит делать доброе. Так мы все понимаем и не можем иначе понимать любовь.
И любовь не есть только слово, но есть деятельность, направленная на благо других.
Если человек решает, что ему лучше воздержаться от требований настоящей, самой малой любви, во имя другого, будущего проявления большей любви, то он обманывает или себя, или других, и никого не любит, кроме себя одного.