8 дней, 9 ночей (СИ)

Ох! Ее грудь так соблазнительно и упруго соприкоснулась с моей! Чувствительная нежная кожа на моем животике в этот момент ощутила, как горячо и влажно было у Насти между ног… Я положила руки на ее бедра и с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться в них ногтями.
- Люблю тебя, Ксюша… – слышу я тихий, нежный шепот.
- И я люблю тебя, моя милая, – так же тихо ответила я.
Наши губы вновь сливаются. Не прекращая поцелуя, Настя немного приподнялась, оставаясь на коленях надо мной, а руками держась на спинку кровати над моей головой. Гладя ее бедра и попку, я, отбросив самые жалкие остатки смущения или неловкости, скользнула ладонью и пальцами по гладкой коже чуть ниже живота и остановилась между ее ног… О! Мои пальцы будто обожгло огнем!
Я ощутила, как сладкая дрожь пробежала по Настиному телу, и она с тихим стоном принимается сильнее сосать мой язык. Сначала немного несмело, но затем все настойчивее, я поглаживаю ее влажную и горячую нежность, с каждым разом погружая свои пальчики чуть поглубже и усиливая давление.
Наш поцелуй становится прерывистым, в такт изменившемуся Настиному дыханию. Она с трудом удерживает себя на месте, и мне приходится свободной рукой притянуть ее к себе за шею.
Она наслаждается! А я получаю сильнейшее удовольствие, видя и чувствуя это ее наслаждение! Мои пальчики уже и снаружи и внутри, не стесняясь, исследуют каждый миллиметр ее чувственного местечка.
Решив наконец, что пора бы добавить ощущений и ей и себе, я с силой, даже немного резко, ввожу в нее два пальца и, Настя, вскрикнув, вскидывается кверху. Ее глаза закрыты, грудь вздымается от учащенного дыхания, а руки судорожно ищут какую-нибудь опору.
Не вынимая пальчиков, я этой же рукой тяну Настю на себя, и она подчиняется моему усилию со слабым стоном. Сама я скользнула с подушек пониже, навстречу ей. Настя уже знает, чего я от нее хочу и больше усилий мне прикладывать не приходится – она позволяет мне улечься поудобнее между ее ног, и уже сама продвигается повыше, ухватившись руками за спинку кровати, чтобы получше держать равновесие.
Осталось ступить последний шаг в мою новую жизнь, и я без колебаний это делаю!
Настины прелести уже перед моим лицом и я, обхватив ее за бедра руками, заставляю опуститься чуточку ниже… Мой первый, не робкий, но очень нежный и легкий поцелуй опускается на ее чувствительные складочки, еще один такой же, а следующий чуть посильнее… Откуда-то сверху снова доносится стон.
Я хочу изучить все ее реакции на каждое мое действие, я хочу доставить ей максимально возможное наслаждение, я изучаю и навсегда оставляю в памяти ее запах, я пробую ее на вкус… И вот сейчас я действительно чувствую, что сливаюсь с ней в единое целое! Кого бы она из себя ни изображала, но сейчас она вся принадлежит только мне! И вообще есть только мы! Даже мира вокруг нет, ни света, ни тьмы, ничего! Даже воздуха! Мы вдвоем – это целая Вселенная! Разве вокруг еще может что-то существовать?..
Не в силах удержаться хоть на мгновение, я дарю Насте сочный и долгий поцелуй, от которого она вся затрепетала, а затем мой язычок устремляется в нее, туда, в самое пекло, так глубоко, насколько я только была способна…
Настя надо мной понемногу начинает сходить с ума и стоны больше не сдерживает. Она пытается как-то шевелиться, но я, чувствуя проснувшиеся во мне силы, крепко удерживаю ее в нужном мне положении. Да, я сильна сейчас! Я вижу и ощущаю сказочное удовольствие, которое она получает от моих ласк, и это придает мне еще больше неукротимой энергии, даже какой-то ярости… Мне сложно удерживать себя, когда необходимо замедлить ласки, чтобы продержать Настю подольше в томительном и сладостном ожидании! Мне слишком понравилось такое единение с моей любимой! Я решимостью и страстью готова делать это очень долго, ощущая всю ее чувственность, наслаждаться такой ее близостью, ее соками и жарким огнем… Пусть безумствует, пусть хоть потеряет сознание, но я все равно останусь безжалостной!
Когда мой язычок уже начал слегка неметь от всех моих стараний, я набросилась с ласками на ее клитор, сжимая его губами, обводя кончиком языка и, одновременно с этим высвободив одну руку, я вновь подключаю к ласкам свои пальчики… Наверное, я слишком поддалась страсти, введя их чересчур резко и начав ласкать чересчур агрессивно. Настя уже не смогла терпеть и закричала, напряглась всем телом! Я уже с трудом могу удерживать ее, но я должна! Я хочу, подобно тому, как сделала она, ощутить пальчиками ее спазмы, хочу прочувствовать их, проникнуться ими… И это наконец удается мне! Я почувствовала, как резко принялись пульсировать ее мышцы там, и как вслед за этим сильная судорога прокатилась по всему ее телу…
Настя со сдавленным вскриком, переходящим в жалобный стон, сразу ослабела и отдала последние силы лишь на то, чтобы упасть не на меня, а в сторону, после чего она, тяжело дыша, сползла на подушки и замерла возле меня, с закрытыми глазами, положив ладонь в области сердца.
Приподнявшись и придвинувшись к ней поближе, я с удовольствием наблюдаю за ее счастливой улыбкой, слушаю ее учащенное, но уже начавшее успокаиваться, дыхание. Я положила свою ладонь поверх Настиной руки, лежащей на ее груди, и ощутила мощные толчки ее сердца… Самого дорого мне сердца!
Кое-как сбросив наконец туфли, упавшие с мягким стуком на коврик возле кровати, я, с удовольствием пошевелив пальчиками ног, сладко тянусь и прижимаюсь к Насте, которая дышит уже почти спокойно.
- Не жди, – произносит она, не раскрывая глаз. – У меня все равно не хватит слов, чтобы выразить мое восхищение…
Я поцеловала ее в щечку и положила голову ей на плечо. Вот сейчас я ощутила, насколько сильно устала, и какое напряжение было во всем моем теле! Все свои силы я отдала ей, и оно несомненно того стоило!
- А я и не жду… Словами все это описывать бесполезно!
Она повернулась ко мне и открыла глаза, глядя на меня с нежностью и восторгом.
- Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?..
- Все просто прекрасно! – ответила я с улыбкой. – Никогда не чувствовала себя лучше!..
Мы полежали так некоторое время, любуясь друг дружкой и не произнося больше ни слова. Потом я почувствовала, что меня начинает клонить в сон – Настино милое личико стало затуманиваться передо мной… Я как-то вымоталась даже не столько физически, сколько эмоционально, и мои глаза медленно, но неумолимо закрываются…
…А тем временем блестящий лайнер с моей мечтой на борту оторвался от полосы и стремительно начал набирать высоту!
====== Глава 8 ======
 Асфальт впереди мокрый и темный, снега на дороге нет, потому как внезапно потеплело, а реагенты на дорожном полотне сделали все остальное. Фары выхватывают из темноты краешек трассы, за которым едва проглядывается разделительная полоса, засыпанная грязновато-белыми, слегка подтаявшими сугробами.
В общем, дорога вполне сносная, разве что слишком темно и мокрая взвесь, поднятая колесами редких попутных автомобилей, заставляет иногда как следует поливать лобовое стекло очищающей жидкостью и включать щетки стеклоочистителей.
Был уже поздний вечер – на часах почти десять, без нескольких минут. Машин на трассе очень мало – праздники ведь еще не закончились все-таки. Настя дала мне машину, чтобы я могла ненадолго съездить по делам в Москву и приказала быть очень осторожной в пути. Вернуться я обещала на следующий день, ближе к полудню.
Соблюдая строгий наказ, я, в общем-то, и ехала вполне осторожно, привыкая к необычному для меня классу автомобиля и внимательно следя за уже почти ночной загородной трассой.
Я спокойно двигаюсь в левом ряду со скоростью всего лишь чуточку выше разрешенной – около ста двадцати километров в час. В правом ряду изредка попадаются попутчики – в основном длинномеры и легковые автомобили, которые предпочитают ехать помедленнее.
Настин «Мерседес» С250 едет плавно, ровно, почти бесшумно – звукоизоляция салона на высоте. Эта машина обладает очень неплохим спортивным потенциалом, но все же она больше располагает к тому, чтобы ехать не слишком торопливо, спокойно и с комфортом – то есть, как раз в Настином стиле. Так я и еду, а то вдруг еще машина расскажет моей любимой о том, что я вдруг вздумала лихачить на дороге?..