Маленький стрелок из лука
В городе продолжал проказничать ветер. Он разодрал в клочья пышные белые облака, которые называют дождевыми, дочиста вызеленил небо над крышами домов, загнал между двумя узкими тучами неяркое солнце, расшвырял кучи опавших листьев в парках и скверах, пронзительно свистел в трубах, грохотал железом, гулко, отдаваясь эхом, хлопал дверями, с треском щелкал форточками, грозя выбить стекла. Женщины придерживали руками у коленей плащи и полы пальто, которые ветер пытался задрать выше головы. Листьев на тротуарах почти не осталось, ветер все их унес в Неву, а те, редкие, что еще цеплялись за голые ветви деревьев, с сухим треском и не выдержав единоборства с ветром, отрывались, стрекозой взмывали в небо и исчезали, будто растворялись в зеленоватой холодной ясности.
И вдруг Кирилл увидел на другой стороне улицы Евгению и Ольку. В одной руке молодой женщины коричневая продуктовая сумка, в другую вцепилась девочка. Капюшон легкого розового пальтишка за спиной Ольки наполнялся ветром и болтался над головой, как воздушный шарик. Темные волосы падали на глаза, и девочка отбрасывала их свободной рукой. Казалось, стоит Евгении отпустить ее руку, и Олька взмоет в небо, как девочка Алиса, и улетит в страну чудес.
Они тоже увидели его, остановились и стали что-то кричать, но ветер относил их слова в сторону. Евгения пыталась зажать коленями полы плаща, но руки были заняты, и полы высоко-высоко взлетали вверх, открывая ее стройные ноги, и снова опадали.
Кирилл махал руками и тоже что-то кричал, но не слышал собственного голоса. Рядом рычала, скрежетала, сотрясаясь, водосточная труба, а в ближайшую подворотню, будто в воронку, с жутким завыванием летели листья, обрывки афиш, стаканчики из-под мороженого.
Свирепый ветер выдул из головы Кирилла тяжелые мысли, ему вдруг стало легко, так легко, что он готов был поверить: если захочет, то сможет одним прыжком преодолеть расстояние от одного тротуара до другого... И даже проносящиеся по проезжей части машины не будут ему помехой.
Ветер перенесет через улицу. К ним, к Евгении и Ольке.