Нить на запястье (СИ)

— Олег, а попроси Диму… — начала было Маша, с такой же, как у него самого, гремучей смесью нежности, обожания и недоверчивого удивления вглядываясь в лицо малышки. Погладила самым кончиком пальца ее щечку. Дочка смешно сморщила носик, насупила свои темные бровки, но не проснулась.
— Столько волос… — немного пораженно вновь подивилась Маша, как и в первый раз, когда ей дочь в руки дали. — А я думала, что детки все лысые рождаются…
— Наша — особенная, — уверенно заявил Олег, заставив плечи жены затрястись от слабого смеха.
Ну и пусть, ей полезны позитивные эмоции. А он в своих словах целиком уверен!
— Попроси Диму, пусть домой съездит, привезет…
— Лучше бы ты поела, душа моя, — перебил он ее. — Давай сыра? Хочешь? Сказали же врачи, что стоит. Или… — проворчал, и так поняв, о чем Маша попросить собирается.
О себе бы подумала хоть немного, ей-Богу!
— Хороший мой, — Маша вновь использовала этот свой взгляд, давно раскусив его слабости. Подло и нечестно. — Пожалуйста. И я сразу отдохну, обещаю! И поем…
— Я почти верю, — хмыкнул Олег, недовольно поджав губы.
И поднялся. Но вместо того, чтобы выйти из палаты и отдать распоряжение Диме, пошел в один из углов у двери, где стояла вешалка для уличной одежды. Расправил свой пиджак, который бросил там еще несколько часов назад. И, недолго проинспектировав свои карманы, вернулся к кровати жены с мотком красной шерстяной нити в руке.
Маша наблюдала за его действиями немного удивленно, но вместе с тем — с такой безграничной любовью во взгляде, что Олег даже не бурчал по поводу насмешливой улыбки.
— Смотрю, ты подготовился, — тихо заметила жена. — Спасибо, любимый, — просто поблагодарила, не комментируя ничего более.
Хотя явно поняла больше того, что Олег бы готов был признать открыто. Скривил гримасу, вроде как отмахнувшись. А Маша повернулась на бок, устроив дочку между собой и дополнительной подушкой.
— Поможешь мне завязать? Хоть один узелок? — вроде ненавязчиво, но так попросила, что не откажет ведь, не сумеет просто. — Против нашей совместной любви и желания обезопасить ее — ничего не выстоит, все поборем, — подмигнула жена, поцеловав его пальцы, когда Олег протянул руку, чтобы Маше волосы поправить, упавшие на глаза.
Рассмеялся. Наклонился и поцеловал ее в губы
— Разве я хоть раз сумел тебе отказать, душа моя? Да и когда это Горбатенко была защита лишней? — вздернул бровь, делая вид, что вообще никогда не подшучивал над ее суевериями, которые теперь и сам в чем-то разделять начал. По крайней мере, в том, что самых любимых и дорогих сердцу касалось. — Мы же вечно на рожон лезем и против всех…
— Вот и защитим сейчас… А потом я и на твой сыр согласна, — с нежностью улыбнулась Мария, начав отмерять нить по запястью дочери.
КОНЕЦ