Чародей

Я вновь повернулся к Джемалу. Он был еще жив. И что самое ужасное, он смотрел на меня своими незрячими глазами. Взгляд у него был уничтожающий. Не в буквальном смысле, конечно - сил на это у него уже не осталось. Но мне на мгновение стало не по себе.
Джемал, в отличие от Стюарта, даже не пикнул. Что за черт? Он должен орать, вопить, визжать, кататься по полу! Вместо этого он лишь смотрел на меня. Ни одной эмоции, кроме жалости, не промелькнуло на его лице. Но кого тут жалеть? Разве что себя. Стена осталась стеной до самого конца.
Вскоре на полу остался лишь скелет. Кое-где с него свешивались ошметки кожи. Почему они не сгорели, я понятия не имел.
Он должен был вопить! Должен был молить о пощаде!
Я заорал от ярости и с разбегу пнул обгоревший череп. Он рассыпался в прах еще в воздухе.
Комната постепенно разгоралась. Ковер, шторы, мебель занялись мгновенно. Обои чернели, скукоживались и отпадали от стен. От вздувавшегося пузырями линолеума вонь стояла несусветная.
В соседней комнате кричала Волчица, выл Джимми. Шайтан громко ругался. Сюда они войти не могли - стена огня надежно защищала меня. Но не их.
Крики становились все громче, вой - все жалобнее. Вскоре они затихли, и не осталось ничего, кроме рева пожара.
Я стоял посреди огненного хаоса и хохотал. Смехом безумца.