Проселочные дороги
Я отобрала у нее снимок и лупу.
— Не надо. Две расплывчатые фигуры — это Тереса и я. Зато за моей машиной виднеется фрагмент «пежо». А ну поищем, нет ли его еще где!
— Есть! — нашла Люцина. — Думаю, это Владиславов. «Пежо» целиком и в нем что-то непонятное.
Выхватив у нее фотографию, я чертыхнулась.
— Эта тетя Ядя не имеет ни малейшего представления о принципах расследования. Несколько раз встречается вражеский «пежо», вот тут он во весь рост, но ни разу не снят так, чтобы на фотографии вышел номер. А непонятное — это клетчатая сумка внутри.
У меня немедленно выхватили и фото, и лупу, и все пришли к выводу — на заднем сиденье «пежо» и в самом деле снята гигантских размеров клетчатая сумка, на ручке которой болтается в рамочке визитная карточка владельца, как положено на загранрейсах. Разумеется, фамилии не разобрать.
На следующей фотографии «пежо» фигурировал в таком ракурсе, что в принципе номер можно было бы рассмотреть, если бы не слишком большое расстояние. И в этом случае, как и в случае с визитной карточкой, лупа бы бессильна. Расшифровать написанное могли бы только специалисты.
Увлеченные машиной, мы не обращали внимания на людей. Обратила Лилька. Она внимательно рассматривала заснятых тетей Ядей людей и сделала открытие.
— Тут множество совершенно незнакомых мне лиц, но некоторые из них повторяются. Может, вам знакомы? Например, вот этот тип в желтой рубашке.
Пришлось переключиться на людей. Тетя Ядя в своей неудержимой страсти фотографировать все и вся снимала не только нас на разных фонах, но и просто живописные группы людей, а иногда и просто толпу на каком-нибудь достойном внимания фоне, фотография, на которую обратила внимание Лилька, была сделана, как мы установили, немного поругавшись, в Мельне. В толпе и в самом деле виднелся парень в желтой рубашке. А вот он и на других фотографиях, в других местах. Я пригляделась внимательней и издала боевой клич:
— Гей! Вот и баба в горошек!
Опять выдрали у меня из рук лупу и фотографию с бабой. И в самом деле, если очень постараться, между стоящими машинами можно было различить толстую женщину в брюках и блузке в крупные зеленые горохи. О такой бабе рассказывала нам «одна такая» из Поляницы, так что баба на фотографии не могла оказаться случайным персонажем. Тайна понемногу рассеивалась. Враждебная шайка, состоящая из лиц разного пола, явно охотилась за Тересой, преследовала ее по всей Польше. По неизвестным пока причинам.
— Ну и чего мы добились? — раздраженно вопросила Люцина. — Ну, просмотрели фотографии, и что из того? Зачем они за пленкой охотились?
— Теперь знаем кое-кого из них в лицо.
— Не столько в лицо, сколько по одежде. Но что мы конкретно можем им сделать? Зачем они хотели украсть пленку?
— Думаю, по двум причинам, — задумчиво сказала я, еще не очень уверенная в собственной концепции. — Вернее, одно из двух. Или думали, что мы располагаем их четкими фотографиями. Или боятся, что наши любительские фото попадут в руки специалистов, а те и портреты их получат, и номер машины. А может, еще что. Тересы нет, и боюсь, своими силами мы ее не разыщем.
— Тогда чего мы ждем? Отдадим фотографии специалистам.
— Каким? У тебя где-то припрятаны эксперты? Или ты решилась наконец все рассказать милиции именно тогда, когда все так безнадежно запуталось?
— Нет, в милицию ни в коем случае! — возмутилась мамуля. — Но что-то делать надо. Придумайте же что-нибудь! Надо выручать Тереску. Бедняга неизвестно где пребывает, все это слишком затянулось, долго она не выдержит.
В мрачном раздумье уставились мы на груду фотографий, скрывающих тайну. Да, нам действительно очень был нужен человек, способный ее разгадать.
— Что ж, — тяжело вздохнула Лилька. — Другого выхода нет. Придется устраивать званый обед. Сами мы ничего не сделаем, официальным путем нельзя, значит — только через желудок!