Чуть-чуть высунув язык (сборник стихов)

 
«Бо-бо…»
…Светит солнышко, снежок
под ногой моей хрустит,
под второй комочком стих
застревает как ледышка!
Я упал, смеюсь, лодыжка
больно; надо мной толпа
молодых совсем девчат!
Жалко, шубки их до пят!
Вот согреет землю лето,
я с ледышкой повторю!
Упаду, прочту стишок
и уткнусь в траву с цветами,
чтоб не видеть стройных ног,
чтоб не чувствовать разрыва
между школьницей и мной.
А потом пойду домой,
расскажу об этом «маме»,
что зовет себя женой,
посмеемся водки выпьем,
я ей деньги все отдам;
или нет не все — на дам
тратить деньги не прилично,
я на книжки их потрачу,
выйду в парк — и на скамейку!
Мимо — школьницы, я — мрамор,
подойдет девчонка в «мини»,
если спросит почему
кверх ногами я держу
книжку Пушкина — отвечу:
Пушкин летом так любил
познакомиться. Поэтам
надо видеть мир не так,
и не этак — изнутри
молодой, большой любви…
Пушкин мне спасибо скажет,
что держал его лицом
к юной фее; с синяком
под большим красивым глазом
выйду утром на работу,
сослуживцам передам
опыт свой ошибок трудных:
не встречайте ваших мам
если в парке вас обняли
три девчонки попрося
почитать стихтворя
и побыть стихотворенком
в Новый год, на рождество!
Будет вам потом бо-бо,
Или глазу, или члену
СП [2] Пушкина читать…
 
«Прощай, любимая, прощай…»
… Прощай, любимая, прощай
я улетаю с облаками
прощай им — падшие на камни
слезами.
Прощай, любимая, прощай
я облетаю пустоцветом
прощай и… скушно этим летом
быть фиолетовым.
Прощай, любимая, прощай
я заплетаю ленты в косы
прощай им шляпки из соломки
и в ведрах — росы
Шампани!
Прощай, любимая, прощай
лежи комочком
в обьятьях-щупальцах у строчек…
ОН — ХОЧЕТ!
(смотрит вниз)
Тебя, любимая. Прощай.
На камень!
 
«Мурка, Мастер и Маргаритта»
Спица, воткнутая в мозг
не удержит
в положении прилежном
смоляных копну волос
Маргаритты
Колокольчик на пупке
не умножит
эмбрион вождя до рожи
истопного у печи
Мастера
Банка денег за хвостом
не на кормит
килькой тонущую кошку
ведь мелодий не набулькает
Мурка
Водки выпей и садись на свою
сивку-бурку…
 
«Я ЖЕЛАЮ НАМ ЛЕГКОЙ СМЕРТИ!»
Я желаю нам легкой смерти
у свечи, в посторонней церкви,
на деньгах и на мокрой постели,
на стихах, или с криком «верю!»,
с Моисеем, в ногах гирей
в той пустыне, на лысой горе,
или в зоне, с кайлом в руке,
а может рядом с пьяным погонщиком,
или в форме с новым погончиком…
Я желаю нам легкой смерти
ровно в полночь в своем кабинете
рядом с дьяволом на львиной охоте,
а может в Питере, на болоте…
Я желаю умереть на вздохе
у седьмой по счету пройдохи
в ее красной мягкой постели.
Я желаю нам легкой смерти
на чужой красивой планете,
на пороге желтого Дома
или в жуткой пьяной канаве,
а если повезет — в колонне
на пыльной прямой дороге,
или в покошенном стоге
глядя в глаза молодой волчице
или от птицы желаю смерти
или от жара горчицы
или от сотни выпитых банок
апперетива «Бьянки»,
от анекдотов «Анки»,
я желаю нам легкой смерти
тостуя за жизнь, за гранки,
во время беседы у Бога
получая ножиком в сердце
я желаю нам легкой смерти
от недостачи в банке
от песен сибирской Янки
или от съеденной мертвечины
за стальной Кремлевской стеной.
Я желаю нам легкой смерти
от подарка своей дорогой
и ненаглядной теще,
от осенней коварной лужи
или от фразы «кому ты нужен?
И что есть причина смерти?
А может ты просто — упал и умер?
Или совсем уже полоумен?
Или обманут собственным другом?
Или другим поэтом контужен?
Или звуком твой мозг нагружен?..»
В общем, ясно: в Бога не веря
покидая свою купель
я желаю нам легкой смерти
(в России вечная цель…).
Впрочем, каюсь, солгать не могу
я желаю нам полной жизни,
когда кровь и слюна брызнет
от прочтения этой строчки
той последней своей ночью
а потом отойти желаю
от желанного мне края
и вкусить пару новых строчек,
и бежать от стихов, где прочерк
Вместо боли в конце точек
и упасть на луга в пропасть
где мы кушать и спать просим
и в начале «НЕ Я» восклицаем
тянем жилы и жалим, ставим
знак вопроса нерукотворный
под словечком простым «покорным»…
Вольно! Почесть дана. Каюсь
Выхожу из себя, таю,
Не рожден, но уже умираю
в глубине своих лучших лет…
Коченею, колюсь костью
мерзну, жду, открываю гостье,
реверансы, поклон, на пол,
Хруст в спине, в животе, на кон,
Ставим голые мысли в образ,
А затем пустота, голос. И отсчет:
— раз, два, три, готовы?! Взлетаем!
— Но куда?
— А так, черкнуть слова.
И в словах умереть. Слегка…
Впереди еще много слов….
Да простит меня, Бог — верю!
Пока…