Странный сад Фелипе Саджиттариуса

- Что я наделал? - заикаясь бормотал он. - Что я наделал? 
- Бисмарк послал этот цветок Еве Браун, чтобы заставить ее замолчать, когда понял, что я близок к разгадке? 
Гитлер кивнул, шмыгнул носом и снова заплакал. 
Я взглянул на дверь. Там в нерешительности стоял человек. 
Я положил пистолет на каминную доску. 
Это был Саджиттариус. 
Он кивнул мне. 
- Гитлер только что застрелил Бисмарка, - объяснил я. 
- Ясно, - сказал он. 
- Бисмарк велел вам послать Еве Браун этот цветок, ведь так? - спросил я. 
- Так. Красивый цветок - результат скрещивания обычного кактуса, "мухоловки Венеры", с розой, а яд - разумеется, кураре. 
Гитлер встал и вышел из комнаты. Мы смотрели, как он выходит, все еще продолжая всхлипывать. 
- Куда вы? - спросил я. 
- На воздух, - ответил он, спускаясь по ступенькам. 
- Подавление сексуальных желаний, - сказал Саджиттариус, усаживаясь в кресло и удобно пристраивая ноги на трупе Бисмарка. - Это бывает причиной стольких несчастий. Если бы только страсти, кипящие в душе человека, глубоко запрятанные желания, могли быть выпущены наружу, насколько улучшился бы мир. 
- Возможно, - сказал я. 
- Вы собираетесь кого-нибудь арестовать, герр Аквилинас? 
- Моя работа заключается в том, чтобы написать отчет о расследовании, а не в том, чтобы кого-то арестовывать. 
- А последствия? 
Я засмеялся. 
- Последствия всегда есть. 
Из сада послышался какой-то необычный лающий звук. 
- Что это? - спросил я. - Волкодавы? 
Саджиттариус хихикнул. 
- Нет-нет, боюсь, что это собачий цветок. 
Я выскочил из комнаты и помчался вниз по лестнице в кухню. Труп, накрытый простыней, все еще лежал на столе. Я хотел открыть дверь в сад, но остановился и прижался лицом к оконному стеклу. Весь сад двигался, как в каком-то возбужденном танце. Шумела листва, странный запах стал совершенно нестерпимым, это чувствовалось даже при закрытых дверях. 
Мне показалось, что я увидел фигуру человека, сражающегося с какими-то толстоствольными кустами. Я услышал рычание, звук разрываемой одежды, пронзительный крик и длинный протяжный стон. 
Неожиданно все движение в саду прекратилось. Я обернулся. Позади меня, сложив руки на груди и глядя в пол, стоял Саджиттариус. 
- По-моему, ваш собачий цветок схватил его, - сказал я. 
- Он знал меня - он знал сад. 
- Может, самоубийство? 
- Очень может быть. - Саджиттариус опустил руки и посмотрел на меня. - Вы знаете, он мне нравился. Он был чем-то вроде моего протеже. Если бы вы не вмешались, возможно, ничего бы этого не случилось. Если бы я направлял его, он мог бы пойти далеко. 
- Найдете другого протеже, - сказал я. 
- Будем надеяться. 
Незаметно начало светлеть. Дождь уже только моросил, орошая страждущие от жажды листья. 
- Вы собираетесь остаться здесь? - спросил я. 
- Да, я должен работать в саду. Слуги Бисмарка позаботятся обо мне. 
- Да уж конечно. 
Я поднялся назад по ступенькам и вышел из дома в холодное, умытое дождем рассветное утро. Подняв воротник, я принялся не спеша карабкаться по кучам кирпича.