Призрачный город

Дайвим Твар поклонился и отступил к стене, противоположной той, возле которой расположился принц Йиркун. 
Постепенно у подножия Рубинового Трона, на котором восседал Элрик, собрались все военачальники Мелнибонэ. На Элрике по-прежнему было то самое платье, в котором он отправился на утреннюю прогулку. У него не было времени переодеться - он до последнего момента занимался тем, что рассматривал карты лабиринта, карты, в которых мог разобраться лишь он один и которые обычно укрыты были от постороннего глаза с помощью колдовских чар. 
- Южане хотят захватить богатства Имррира и перебить всех нас, - начал Элрик. - Они полагают, что нашли проход через морской лабиринт. Их флот из сотни боевых кораблей уже направляется к Мелнибонэ. До сумерек завтра они будут держаться за горизонтом, а с наступлением темноты войдут в лабиринт. К полуночи они рассчитывают добраться до гавани, а к утру - завладеть Призрачным Городом. Как по-вашему, это возможно? 
- Нет! - дружно, в один голос гаркнули воины. 
- Я согласен с вами, - улыбнулся Элрик. - Но как нам получить побольше удовольствия от той маленькой войны, которую они нам предлагают? 
Йиркун снова опередил всех. 
- Надо пойти им навстречу, на драконах и на боевых барках. А когда они начнут улепетывать, преследовать их до их собственных земель, чтобы знали, что такое война! Надо сжечь дотла их города! Надо разгромить их и тем упрочить нашу безопасность! 
- На драконов рассчитывать не приходится, - проговорил Дайвим Твар. 
- Что? - Йиркун даже подскочил. - То есть как? 
- А вот так. Их не разбудить, принц. Драконы спят в своих пещерах, утомленные твоим последним заданием. 
- Моим? 
- Разве ты не использовал их против вилмирианских пиратов? Я говорил тебе, что лучше поберечь их силы. Но ты не согласился, драконы сожгли пиратские суденышки, а теперь спят. 
Йиркун искоса поглядел на Элрика. 
- Я не предполагал... 
Элрик поднял руку. 
- Нам нет нужды тревожить драконов. Пусть отдыхают. Флот южан не представляет серьезной угрозы. Мы сохраним свои силы, если выждем подходящего момента. Пускай думают, что мы их не ждем. Пускай входят в лабиринт. Как только их последний корабль войдет туда, мы опустим решетки и перекроем все выходы. Они попадутся в ловушку, и нам не составит труда их перебить. 
Йиркун пристально глядел себе под ноги, явно огорченный и раздосадованный тем, что не он это придумал. Из группы военачальников выступил высокий пожилой адмирал Магум Колим в доспехах цвета морской волны. Он поклонился императору. 
- Золотые барки Имррира готовы защитить город, мой повелитель. Однако потребуется время, чтобы расставить их по местам. Вряд ли у нас получится завести их в лабиринт всех сразу. 
- Тогда отправь часть кораблей прямо сейчас наружу и спрячь их у побережья: пусть поджидают тех, кому повезет вырваться, - приказал Элрик. 
- Хорошо задумано, мой сеньор, - Магум Колим поклонился снова и вернулся на свое место. 
Когда все было обговорено и воины уже собрались уходить, принц Йиркун попытал счастья еще раз. 
- Я снова повторяю свое предложение. Мы не можем позволить императору рисковать собой в битве. Другое дело я. Доверьте мне командование всеми силами на суше и на море, а императору лучше остаться во дворце. И я заверяю его - битва будет выиграна и от флота южан не останется и следа. Мой сеньор, неужели у тебя нет книги, которую ты хотел бы дочитать? 
Элрик улыбнулся. 
- Я снова благодарю тебя, принц Йиркун. Но императору полезно упражнять и ум и тело. Я сам буду командовать воинами. 
Вернувшись в свои покои, Элрик увидел, что Перекрут уже приготовил тяжелые черные доспехи. Они служили многим императорам Мелнибонэ, эти доспехи, обладающие, по слухам, волшебной силой и крепостью, равных которым не найти в плоскости земли, способные противостоять даже легендарным руническим клинкам, Бурезову и Злотворцу. Колдовские мечи принадлежали некогда самому злобному и коварному из правителей Мелнибонэ, а потом ими завладели Владыки Хаоса и спрятали на веки вечные в таком месте, куда они сами редко отваживались заходить. 
Лицо старого слуга светилось от восторга, когда он своими длинными узловатыми пальцами любовно перебирал доспехи. 
- О, мой господин! О, мой король! Скоро ты познаешь радость битвы! 
- Да, Перекрут, - лоб Элрика прорезали морщины озабоченности, - будем надеяться, что радость нас не минет. 
- Ты учился у меня владеть мечом и алебардой, луком и копьем, бою пешим и конным. Ты был прилежным учеником, хотя все кругом называли тебя хилым. Теперь лишь один человек на Мелнибонэ может поспорить с тобой в умении обращаться с мечом. 
- Да, мне до него далеко, - задумчиво произнес Элрик. 
- Ты зря так думаешь, повелитель. 
- И этот человек - Йиркун. Ладно, быть может, однажды мы померяемся с ним силами. Надо бы принять ванну. 
- Но стоит ли, хозяин? Еще так много нужно сделать. 
- А потом лягу поспать, - Элрик улыбнулся преданному слуге, но во взгляде того сквозило неодобрение. - Так будет лучше. Барки расставят по местам и без меня. Мое дело командовать битвой, а чтобы мне достало на это сил, я должен отдохнуть. 
- Как тебе будет угодно, мой император. 
- Ты недоволен. Перекрут? Тебе не терпится засунуть меня в эти железки, чтобы я расхаживал в них, точно Эриох собственной персоной? 
Перекрут прижал руку к губам, словно стараясь поймать имя, которое сорвалось с уст его хозяина. Глаза его расширились. 
Элрик рассмеялся. 
- По-твоему, я еретик, а? Бывало, я говорил вещи и похуже, и ничего плохого со мной не случалось. На Мелнибонэ, Перекрут, император повелевает демонами, а не наоборот. 
- Как ты скажешь, сеньор. 
- Так есть на самом деле, - Элрик вышел из комнаты и окликнул рабов. В предвкушении битвы на душе у него было светло и легко. 
Он облачился в черные доспехи: массивный нагрудник, подбитая мехом куртка, длинные наголенники, кольчужные перчатки. На поясе висел пятифутовый клинок, который, как говорили, принадлежал в свое время славному воину человеческой расы по имени Обек. Огромный круглый щит с изображением нападающего дракона прислонен был к золоченому поручню мостика. На голове у императора был шлем - черный, с головой дракона на шишаке, с драконьими крыльями по бокам и драконьим хвостом по гребню.