Последнее заклятие

Потом лес растаял, чтобы стать океаном, многочисленная армия высохших карликов, тянущих за собой лодки, появилась из его глубин. Они прошли по кипящим водам и поднялись в полыхающее небо. Покинув океан, они распустили паруса своих лодок, уселись в них, смеясь, крича и размахивая руками, и с невероятной скоростью унеслись к горизонту.
Всё вокруг текло и менялось, покорное власти Хаоса. Смешивались, соединяясь воедино, восторженное безумие и ревущий ужас, любовь, ненависть и музыка.
Небо дрожало в разноцветном безумии, белый залп расцвёл через сплетения синих, фиолетовых и чёрных жил, иссушающе-красный и вкрапления жёлтого перемешивались, перемешивались, перемешивались с омерзительно-зелёным. На этом кипящем фоне то и дело возникали причудливые формы.
Владыка Хаоса кричал и пел, и вместе с ним пели и кричали его сверхъестественные создания, и Элрик вместе с ними, и застывшие статуи, которые он видел, плакали и смеялись.
Гротескная помесь человека и дерева вонзила в землю свои корни, которые достигли гор и установили их вершины в землю, подобно перевёрнутым пирамидам. На плоской поверхности появились танцовщицы в ярких одеждах, которые трепетали и вспыхивали вокруг них. Их движения были изломанными, на нечеловечески бледных, прекрасных лицах застыли улыбки. Элрик разглядел нити, привязанные к их конечностям, и тихо смеющегося кукольника ростом с медведя, который управлял ими. С другой стороны устремилась маленькая фигурка с косой, которая была в сотню раз больше, чем её хозяин. Она принялась быстро обрезать нити — и всё исчезло, сменилось сверкающей струёй зелёного и оранжевого пламени, которое растеклось хаотичными зигзагообразными потоками.
Властитель Хаоса улыбнулся, довольный своими творениями, Элрик же нахмурился — сотворить нечто подобное ему явно было не под силу.
Много часов продолжалась эта фантасмагория Хаоса — Тешван брал элементы окружающего мира и тасовал их, выворачивал наизнанку, переставлял с конца в начало, создавал потрясающие, странные. прекрасные, безобразные комбинации до тех пор, пока не достиг удовлетворения в постоянном изменении и движении. Наконец движение застыло в образ, который не был окончательным, а являлся таковым лишь до тех пор, пока не наскучит Владыкам, и они не начнут новый Час Перемен.
Тогда они повернулись к Элрику с надеждой на лицах. Тешван немного устало произнёс?
— Итак, ты видел, что мы можем сделать.
— Вы воистину художники, — ответил Элрик, — и я поражён тем, что довелось увидеть. Дайте мне ещё немного времени, чтобы подумать.
— Время? Ну разве что совсем немного времени — мы хотим увидеть твою выдумку, пока у нас не пропало настроение.
Элрик подпёр рукой беловолосую голову и глубоко задумался.
Множество мыслей возникли у него и были отвергнуты, прежде чем он наконец поднялся и сказал:
— Дайте мне силу творить, и я создам свой замысел.
Тешван с улыбкой произнёс:
— Воспользуйся этой силой как следует. Шутка, парадокс — вот чего мы хотим.
— А что постигнет меня в случае неудачи?
— Вечное осознание.
Элрик вздрогнул и, отбросив всё постороннее, сосредоточился на создании. Из безжизненной материи он сформировал перед собой человекоподобную фигуру. Добавил одежду, волосы, оформил черты лица — и вот перед ним и Владыками Хаоса предстала точная копия самого Элрика.
Загадочно усмехаясь, Тевашн произнёс:
— Очаровательная дерзость, благодарю тебя — но это не является ничем новым, ведь ты и так сидишь возле нас.
— Да, конечно, — ответил Элрик, — но загляните в его сознание.
Нахмурившись, они выполнили, что он попросил. И, улыбнувшись, кивнули.
— Да, парадокс хорош, — сказал Тешван, — и мы видим твоё восприятие. Мы, в своём бессмертии, заботимся о создании эффектов. Вы же, в своей гордости и невинности, создаёте причину. В сознании этого существа — всё, что может быть когда-либо создано.
— Вы отметили парадокс? — спросил Элрик, заботясь о том, чтобы правильная интерпретация была озвучена.
— Конечно. Хотя его сознание содержит разнообразие, так милое Хаосу, в нём также есть упорядоченность, которую обычно приносят миру бесплодные владыки Закона. Действительно, маленький смертный, ты справился блестяще. И благодарю за шутку.
— Шутку?
— Почему же нет? Лучшая шутка — всего лишь простое утверждение реальности. Прощай. Помни, смертный, что Владыка Хаоса благодарен тебе.
Все, что было вокруг, внезапно исчезло, и Элрик обнаружил себя на поросшей травой равнине. Вдали перед ним виднелся Бакшаан, город, который и был его целью.
Он подобрал поводья и, пустив своего серого коня галопом, сказал себе: «Действительно, шутка — жаль, что люди так редко смеются над этим».
Не торопясь, он подъехал к городу.