Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ)

Срочно. Нет, не телефонный разговор абсолютно. Дело касается долгов Роси.Дуня написала на листе бумаги свой адрес. Тобольцев, наклонившись через ее плечо, продиктовал улицу, номер дома и квартиры Тихому.- Это квартира Дуни Лопухиной. Вот приедешь и все узнаешь! Давай, мчи, причем верхом на Ракете.Когда разговор закончился, Иван засунул телефон в задний карман джинсов и информировал:- Тин выезжает, но будет, с учетом пробок, не раньше, чем через час.Дуня кивнула головой, а потом вдруг стала по очереди открывать сохраненные в папке файлы - имитировать бурную деятельность. Просто она начала осознавать, что впереди перспектива провести час наедине с Тобольцевым. Час с мужчиной, который ее целовал.Если до этого момента оба были заняты внезапным открытием и вели себя как единомышленники, то теперь, когда все важное было уже сказано, решение принято, звонок сделан, Дуня не знала, как вести себя дальше. Потому что важное отступало в тень. На целый час. И выдвигалось совсем другое. То самое - непрошеное, ненужное.Ей было легко вечерами обмениваться с Иваном сообщениями. Лежать в кровати и перед тем, как выключить свет, набирать: «Нет, я не читала эту книгу, но слышала о ней» или «Тяжелый день был, попался очень капризный клиент. Я рада, что он пошел искать другую фирму. Теперь главное - чтобы завтра не возвратился».Дуня очень в душе удивлялась, как с помощью такой вот необременительной переписки оба сумели грамотно и быстро сгладить случившийся поцелуй. Но что легко на расстоянии - сложно вблизи.А он стоял совсем рядом. Мужчина, который ее целовал. И они были совсем одни. И надо срочно что-то придумать. Дуня знала это совершенно точно.- Ты сам Тихому все расскажешь, ладно? - наконец подала голос. - Ведь это ваша история и ваши дела. Мне неудобно, да и не нужно влезать. Я открыла файлы с информацией, которую удалось найти: новости, релизы, фотографии. Ты почитай, посмотри.- Да, конечно. Я сам все расскажу.Дуня поднялась, уступая место Тобольцеву. Балкон был такой маленький, что они практически соприкоснулись телами, и это взволновало. Она снова остро почувствовала в нем мужчину. А Иван продолжал, как ни в чем не бывало:- Я бы извинился, что мы так бесцеремонно влезли в твою жизнь. И наверняка нарушили планы на сегодняшний вечер. Но обстоятельства сложились так, что выбирать не приходится, понимаешь?-Конечно, понимаю. Иначе я бы не позвонила тебе, автостопщик. Тем более, вечером. Когда у всех свои планы.Хорошо сказала, словно снова поставила между ними стену. Да, Ваня, у меня вечером были планы. И неважно, что связаны они всего лишь с новым заказом, а не с мужчиной. Тебе незачем это знать. У нас разные жизни и приятельские отношения.Глаза встретились, всего лишь на мгновенье. Потом он сел за компьютер, а Дуня направилась к выходу.- Лично я только рад, что ты так нарушила мои планы, - пронеслось ей вслед очень спокойным будничным тоном. - У меня есть предчувствие, что ты нашла очень важную информацию для Славы. Да и вообще... Я соскучился... по твоему кофе. И яблони проведал заодно.Дуня остановилась у самой двери. Кофе, конечно. Какая же она после этого хозяйка, если даже ничего не предложила... и вообще, он же ведь с работы. Наверняка, устал. Наверняка, ничего не ел с самого обеда. И она найдет себе безопасное занятие на этот час.- Я сейчас сделаю кофе, конечно, прости, что сразу не предложила... или... ты, может, голодный? Ты... хочешь поужинать?*- Хочу. И кофе, и поужинать.Она молча кивнула и ушла. Иван какое-то время еще смотрел в пустой проем французского окна. Только сейчас сообразил. Как проголодался. И соскучился. Очень просто.До балкона донеслись звуки - аккорды готовящегося ужина: хлопнула дверь холодильника, полилась вода, стукнул ящик. Все признаки того, что на кухню явилась хозяйка. Спустя пять минут хозяйка вернулась на балкон - с обещанным кофе. Коротко кивнула на «спасибо» и быстро ретировалась обратно на кухню. Тобольцев потер лоб и повернулся обратно к монитору. И ему тоже надо заняться своим делом. У него - у них с друзьями - чертовски важное дело.Он прочитал и просмотрел все по столько раз, что, кажется, текст выучил наизусть, а картинка отложились в голове до мельчайших деталей. Выпил всю кружку. А потом до него добрался запах, который просто не дал Ивану сидеть на месте. Пахло умопомрачительно, живот тут же отозвался согласным урчанием. И Тобольцев отправился на кухню. А вдруг готово уже?На кухне запах уже вполне мог свести с ума - пахло мясом и душистыми травами.- Тебе помочь? - спросил громко, чтобы замаскировать реакцию желудка на соблазнительный аромат.Хозяйка-кулинарка обернулась от плиты, на которой, помимо мяса, обнаружился рис в сотейнике.- Я бы, конечно, предложила тебе порезать хлеб, если ты ешь с хлебом, но, помня прошлый раз... у меня, по-моему, пластыря не осталось.Помнит. Помнит, что он порезал палец в тот, первый раз. Помнит, что было потом? До того, как за стеной включили дрель? А ведь они могли бы уже тогда...- В этом доме пальцы режу только я?Вопрос прозвучал странно. И Ваня пожалел, что задал его. Потому что в ответ может услышать, что еще в этом доме пальцы режет... другой мужчина.- Остатки пластыря я извела на себя, - уголки ее губ дрогнули. Дуня поставила посреди стола глубокую тарелку с салатом из свежих овощей. - Я не знаю, как ты любишь, поэтому укроп, лук и базилик порезала отдельно, можешь добавить по вкусу. - Рядом оказалась маленькая салатница с порубленной зеленью.- Ладно, обойдусь без хлеба, - и без вздоха облегчения тоже обошелся. А вот ответную улыбку удерживать не стал. - Можно, я себе еще кофе сделаю? Это совершенно безопасно для моих пальцев. Кстати, тронут, что ты о них беспокоишься.- Конечно, кружки знаешь где, - Дуня повернулась к плите и стала накладывать на тарелку мясо.Тобольцев непоследовательно забыл про кофе. И просто смотрел на нее, на ее движения. Такие обыкновенные, домашние и... ей идет простой бирюзовый сарафан с тонкими лямкам, легкий, девичий. У нее красивые руки и плечи.Прокашлялся.- Нет, я лучше потом кофе попью. Пахнет уж очень вкусно.Дуня кивнула и принялась добавлять к мясу рис. А потом быстро сервировала столовые приборы, почему-то не глядя на Ивана.- Приятного аппетита.А дальше он снова получил шанс любоваться ее силуэтом на фоне стекла - Евдокия прошла к окну и уставилась во двор.- Что там интересного? - Тобольцев разрывался между желанием сесть за стол и потребностью любоваться.- Просто