Искатель. 1979. Выпуск №6

— Вышли автоматы, — приказал Фокс роботу.
Цифрой обернулся к бортовому пульту управления и, не
включая транслятор, внутренним кодом автоматов отдал какие-то распоряжения. Фокс бросился к пульту, дернул цифрона за плечо:
— Почему ты не пользуешься транслятором? Каждое
распоряжение ты должен отдавать на нашем языке! Для это
го имеется транслятор, и ты не должен обходиться без него!
Цифрой спокойно и размеренно, как того требовала выучка, произнес:
— При непосредственном общении цифронов с автома
тами допускается применение внутреннего кода без транс
лятора. Это обеспечивает быстроту...
116
Сухой и деловой тон ответа обнажил перед Фоксом весь идиотизм ситуации. Ведь то, что он услышал, бесспорно, а его претензии, с точки зрения цифрона, бессмысленны; если бы цифрой так же отдал распоряжение в отсутствие Фокса, не возникло бы никаких вопросов. Но эта дурацкая тревога...
Отныне ты должен пользоваться транслятором. Рас
поряжения можешь отдавать только в присутствии кого-либо
из членов экипажа.
Хорошо.
Фокс почувствовал облегчение. Цифрой повернулся к монитору и стал внимательно наблюдать, как автоматы выгружают из вездехода контейнеры с образцами и ставят их в лифт. Огромный диск Проциона уже почти не был виден из-за гор, лишь кровавое мерцание пробивалось сквозь черноту ночи. Резкие лучи света рефлекторов «Одиссея» освещали место посадки, вездеходы и усердно снующие автоматы. Никого из членов экипажа не было видно — должно быть, они уже поднялись на борт корабля.
Действительно, вскоре появился Кортес. С шумным вздохом он бросил в угол кислородный аппарат и повернулся в сторону Фокса:
— Привет, Фокс, как дела? — По своему обыкновению
ответа он не ждал. — Ты даже не представляешь, как тебе
повезло. Нам там здорово пришлось повкалывать; к тому
же Томас повредил себе руку, когда вырубал образцы, и
сейчас за него взялись автомеды. Вообще-то хорошо, что
мы скоро возвращаемся, я уже здорово скучаю по старуш
ке Земле.
Фокс изобразил гримасу, которая должна была означать вежливую улыбку, и направился к выходу. Он никогда не любил Кортеса, а во время экспедиции эта антипатия усилилась вдвойне. Кортес казался Фоксу слишком ограниченным. Конечно, ему нельзя было отказать в решительности и в организаторских способностях, но безапелляционный, самоуверенный тон его высказываний действовал Фоксу на нервы. А с момента посадки на П-3 неприязнь к Кортесу постепенно переходила в ненависть...
ПЕРВОГО заметил цифрой, подготавливающий стартовую площадку вокруг «Одиссея». Они тогда уже отказались от дальнейших поисков, убедив себя, что таинственные следы, обнаруженные поблизости, остались еще со времен чьей-то другой, неизвестной им экспедиции. Принятые ими ранее сигналы так и не повторились.
Цифрой сообщил в Центр управления о неизвестном объекте, приближавшемся к «Одиссею» со стороны второго квадрата. Кортес приказал роботу немедленно вернуться на корабль. Все бросились к мониторам.
По неровному, слегка покрытому пылью грунту планеты медленно и неуклюже двигалось какое-то странное паукообразное существо. Шесть упругих, как бы телескопических конечностей поддерживали в равновесии массивное, поблескивавшее металлом туловище. Спина — вогнутая и идеаль-
117
но гладкая — удивительно напоминала сферическое зеркало, со всех сторон окруженное многогранной глыбой туловища. Изогнутая скалами тень «паука» оживляла мертвый ландшафт планеты. Анализаторы спектра на борту корабля чуть слышным постукиванием давали знать о приеме сигналов ниже уровня шумов.
Фокс подбежал к печатающему устройству. Антенны анализатора принимали — одновременно по обоим каналам — пучки смодулированных импульсов продолжительностью по несколько десятков миллисекунд. Они подавались в микроволновом диапазоне. Но и в инфракрасном диапазоне также регистрировалось слабое излучение.
Существо медленно приблизилось к одному из сопел «Одиссея». Вело оно себя при этом как животное, натолкнувшееся на неизвестный предмет и теперь с интересом его обнюхивающее. Потом оно подняло одну из конечностей и медленно поднесло ее к соплу корабля...
Затаив дыхание астронавты следили за каждым движением «паука». У Фокса бешено колотилось сердце, а пальцы все сильнее стискивали металлический корпус монитора. Томас, будто его осенило, подбежал к анализатору спектра и включил акустический преобразователь, чтобы услышать сигналы, издаваемые «пауком» в звуковом диапазоне. Раздались короткие, робкие звуки генератора.
Первым заговорил Кортес, почему-то шепотом:
Его надо поймать! Он, пожалуй, не опасен: мониторы
излучения не дают сигналов тревоги. В общем, пошлем за
ним цифрона с четырьмя автоматами. Они справятся.
Я считаю, что следует обождать. К чему спешить?
Наверняка он не один. И потом, хватать каждое существо
на этой планете — не лучший способ установления контак
та. Может, он сам к нам придет?
Фокс нарочно говорил громко, рассчитывая, что Франк или Томас его поддержат. Но они даже не посмотрели в его сторону, делая вид, что их интересует только поведение ПЕРВОГО. Кортес и на сей раз не намерен был отступать от своего первоначального решения.
— О какой цивилизации здесь можно говорить? Ты со
бираешься устанавливать контакт с этой жестяной коробкой
на ногах? Да наши автоконсерваторы гораздо разумнее! Не
чего спорить, надо его брать. Может, в конце концов чего-
нибудь дознаемся! А вдруг именно для этого его и при
слали сюда?
Фокс знал, что дальнейший спор бесполезен. Франк я Томас молчали; у него было такое впечатление, что они еще раньше отказались от всяких попыток вступать в дискуссию с Кортесом. И ему пришло в голову, что Кортесом движет давно известное чувство, то, которое в незапамятные времена вело конкистадоров, — ложно понятая миссия исследователя-открывателя.
В ярости он снова повернулся к монитору. За спиной услышал голос Кортеса:
— Цифрой! Взять четыре рабочих автомата! Спустишься
под третье сопло и досконально исследуешь свойства объек-
118
та, который, тагд появился. Если он не представляет угрозы, возьми его и помести во вторую лабораторию.
— Хорошо, понимаю.
Они молча продолжали смотреть в монитор. Уже через минуту в поле зрения камеры появились два автомата, которые медленно приближались к ПЕРВОМУ.
Тот, словно человек, ощутивший на затылке чей-то взгляд, резко обернулся к автоматам; за ними появился циф-рон. Акустический преобразователь захлестнуло сигналами испуга, то замирающими, то вновь усиливающимися. Автоматы подходили все ближе. ПЕРВЫЙ отступил, касаясь туловищем сопла. Цифрой, по-видимому, никакой опасности не обнаружил, потому что подошел совсем близко. За ним неуклюже двигались еще два автомата, держа наготове мощные магнитные скобы.
ПЕРВЫЙ замер, втиснувшись в шершавый металл сопла. Еще минута, и скобы бесшумно сомкнулись на туловище «паука». Одновременно прекратились постепенно ослабевавшие сигналы преобразователя.